Сказания Чёрного Ворона

Он, скорее, изучал ее, нежели оценивал ее внешний вид, как это сделал бы другой мужчина. Длинные пальцы по очереди стукнули по столу, затем руки сцепились в замок. Он явно не спешил начинать диалог.

— Алексей сказал, вам понравился мой перевод, — Василиса заговорила первой.

— Это так. — Глаза издателя несколько сузились. Место, где располагался его письменный стол, находилось на небольшом возвышении, поэтому люди, приходящие к нему на прием, оказывались ниже. Психологический трюк, вынуждающий посетителей чувствовать себя в значительно менее важном положении, нежели директор компании «Вечность».

Константин Леонидович склонился вперед на локтях. Его ястребиный взгляд устремился к глазам Василисы. Девушка не знала, для чего издатель растягивал их разговор, но тот факт, что он делал это, казался ей очевидным.

— Что вы имеете в виду?

Мягкая улыбка, возникшая на его лице, была какой-то неестественной. Как вырезанные из журнала для девочек губы, приклеенные на картонку раздетой модели, предназначенной для одевания.

— Ваш стиль написания понравился нам еще на этапе просмотра интернет-статей, и мы решили посмотреть, как вы справитесь с более сложным заданием, — издатель говорил, растягивая слова, словно жвачку.

Он держался настолько легко, будто бы огромный кабинет, почти не заполненный мебелью, являлся самым комфортным местом для него, а вести переговоры с людьми было обычным делом.

— И как я справилась?

— Отлично. Более чем.

— Вы хотите предложить мне новую должность? — нетерпеливо спросила студентка. Стоило бы вести себя учтивее с издателем, но почему-то хотелось скорее завершить диалог.

— Да. Переводчик и писатель по совместительству. Пока конкретно над всеми частями рукописи, а дальше посмотрим.

Василиса увидела на столе несколько скрепленных между собой листов. «Договор», — догадалась она. Но Константин не торопился подавать ей бумаги на подпись.

— Что вы думаете о найденной рукописи? — мужчина склонил голову вбок. Девушка неосознанно повторила за ним.

— Она необычная. Похожа на сказку, записанную в былинной манере повествования. Я даже не знаю, кто мог бы ее написать в то время.

Константин Леонидович снова постучал пальцами по столу.