Укради мою любовь

— Но как эта жаба могла говорить за весь некрос? — недоверчиво фыркнул Руперт. — У него же явно куча договоров по всему миру. Сколько было случаев проданных душ, жертвоприношений и прочего. Я не хочу сказать, что вы плохо делаете свою работу, эльен, — однако по тону было понятно, что именно это он и хочет сказать, — но факт остается фактом…

— Некрос един, в этом его сила и слабость, — ответил Варден. — Так что да, если бы я заключил сделку, то она перекрыла бы все остальные.

— Варден, голубчик! — всплеснула руками старушка Тутье.

— Это загадка даже для меня, — виновато улыбнулся эльен, а мне захотелось немедленно его побрить, чтобы рассмотреть, есть ли шрам в уголке губ и ямочка на подбородке. — Взамен некрос хотел нечто мое, о чем я не знаю.

Сердце ушло в пятки, ноги подкосились, и я опустилась на стул, который, к счастью, оказался рядом.

— Мой слуга предположил, что это могут быть шахты в Виларе.

— Вы думаете? — оживился Руперт. — Это было бы прекрасно для города. Столько рабочих мест, уникальный товар для торговли…

— Нет, — перебил его Варден. — Вернее, шахты, может, и заработают, как знать. Но я не думаю, что некросу нужны были камни.

— Что значит алмаз по сравнению с бессмертной душой? — патетично произнесла Мадлен Рокшор, блондинка с тонким личиком, которую Реджина отчего-то недолюбливала.

— Что вы ответили? — спросила я, и эльен, обернувшись, тут же оставил гостей и подошел ко мне. Присев рядом, обеспокоенно всмотрелся в мое лицо.

— Вы побледнели, — заметил он, накрыв мою руку своею. — Все в порядке, Элис? Я не хотел вас пугать. На самом деле та жаба была слабой и неповоротливой. Я разделался с ней в два счета.

— Что вы ответили некросу? — повторила я свой вопрос.

— Я, разумеется, сказал нет, — ответил Варден, и я снова смогла дышать и отвернулась, чтобы скрыть слезы облегчения, выступившие на моих глазах.

— Отчего же вы отказали? — разочарованно воскликнула Мадлен. — О, эльен…

— Оттого, что нельзя заключать сделки со злом, — пояснил Варден, повернувшись к ней, и я быстро промокнула глаза салфеткой. — Никогда. Зло коварно и не торгует себе в убыток.

— Так-то алмазную шахту я бы тоже не отдал, — согласился капитан, почесав подбородок.