Тень ее высочества (II)

Очередное заседание совета, четвертое после новости о нападении на Элевтию, состоялось глубокой ночью. Самый крупный город приграничной провинции не раз подвергался атакам. Но то, что осталось после огненного обстрела, нельзя больше называть городом.

Братство магов и пятый советник, отвечающий за непредвиденные ситуации в империи, взялись за дело по прекращению беспорядков и оказанию помощи пострадавшим.

Император, получив через магического вестника послание с оглашением войны и условиями возможного мира, созвал своих приближенных.

— Можно заключить договор с Вискуром, — перебив рассуждения коллеги, заявил четвертый советник, невзрачного вида мужчина.

— Нет! — резко вскинулся император. — Ни за что!

— Аг-Грасса заслала к ним своих послов, — тихо добавил четвертый и перевел взгляд на Локки.

Эти двое руководили «сумрачными тенями», а если точнее, то советник числился начальником, а дергал за нужные ниточки шут. И Константин ничего с этим не мог поделать, хотя неоднократно пытался после смерти жены.

— Мы сделали так, что послы не попадут в Вискур почти лунный цикл, — отозвался Локки и, сняв невидимую пылинку со своего красного одеяния, добавил: — Но и я голосую за союз с хэмеллами.

— Нет! — повторил император. — За возобновление договора они затребуют слишком много.

— Тогда придется договариваться с Дюжиной, а по моим данным, у магов хватает проблем.

Император приподнял черную бровь, и шут продолжил:

— Мало того, что им приходится останавливать в двух городах эпидемию лихорадки Мульхема, так и Грань, снова истончившись, доставляет хлопот.

— Хорошо. — Император упрямо приподнял подбородок. — Раз у нас есть время, оставим вопрос открытым.

Советники недовольно зашептались. Но Константин встал с кресла, давая понять, что совещание окончено.

— Тристан, Локки, останьтесь, — попросил Константин бывших товарищей. — Всем остальным желаю доброй ночи, если, конечно, сможете уснуть.

Когда за советниками закрылась дверь, император повторно проверил малый зал совещаний на наличие невидимых слушателей. Заклинание золотистой изморозью поползло по стенам и, не найдя ничего подозрительного, осыпалось сверкающей пылью на матово-черный пол.

— Где она?

В синих глазах императора темными тучами сгустились гнев и ненависть. Только одно существо вызывало подобные эмоции — двойник его дочери Мариэллы.