Тень ее высочества (II)

Казалось бы, что тут удивительного? Просто каждый получает желаемое: ламчерионы — небо, люди — магические способности. Но нет, причина их счастья — осознание того, что они больше не одиноки. Доверие, открытость, единство и сила — что может быть лучше? Неудивительно, что люди, не обладающие магией, стремятся стать спутниками ламчерионов.

Если можно обменяться недоуменными взглядами с внутренним собеседником, то именно это мы с Грэмом и сделали.

«Похоже, жрец давно не выползал из своего храма», — поделился наблюдением сатуриец.

«Ага, придется просвещать».

— В наше время желающих стать всадником невероятно мало, — вздохнула я. — Ламчерионы даже заключили с Братством магов договор: ищущие отмечают для них подходящих детей, а пегасы самостоятельно уговаривают их родителей отдать отпрысков на обучение.

Юлиан расстроено посмотрел на меня, и я поспешила исправиться:

— Конечно, ты не мог этого знать, если не выходил за стены храма. Я ведь не ошибусь, если предположу, что ты совсем молод и недавно был послушником? Вряд ли ученикам рассказывали о стертом городе.

— Ты не ошиблась, — отстраненно произнес маг, — я давно не выходил за стены храмы. Так что там случилось со стертым городом?

Уже пожалев, что завела разговор о позорном пятне на репутации расы ламчерионов, я воровато оглянулась и тихо произнесла:

— Если коротко, то один пегас обезумел после смерти своего всадника и, подчиняясь голосу ярости, наказал убийц, попутно уничтожив город. Там даже руин не осталось, только катакомбы, словно и не было человеческого поселения.

«На сегодняшний день мечты детишек сосредоточены на магии, — шепнул голос Грэма. — Мода весьма переменчива. Не дай боги, наступит день, когда молодое поколение по ночам будет грезить о некромантии».

Разговор затух, как и костер, за которым никто не следил. Юлиан подкинул веток, подвинул трухлявый пень, а затем усилил оголодавшие язычки пламени магией, и они, радостно вспыхнув, принялись за угощение.

От ассоциаций с едой в животе заурчало. Я бы тоже не отказалась поесть. Ян с Валэри, обещавшие позаботиться о ночлеге и пропитании пассажиров, исполнять обязательства не спешили. Хотя их можно понять: перелет оказался страшен и тяжел. Если мы волновались только за собственные жизни, то они — и за своих родичей.

Не заметив, когда задремала, едва не свалилась. От падения спасли сильные руки.