Прощальный танец

Признаться, она впервые видела столько демонов сразу в одном месте. Это внушало невольное беспокойство ещё и благодаря всеобщему вниманию, которое Шанталь заполучила сразу же, едва переступила порог зала. Полсотни глаз разом устремились на неё, и не то, чтобы это смутило (как и всякой принцессе, ей частенько доводилось выходить перед толпой), а скорее, насторожило. Всё же уровень опасности в логове демонов был значительно выше, чем на самом незаурядном эльфийском приёме. Однако Шанталь не собиралась показывать слабости.

Она гордо расправила плечи и вернула своей походке надлежащую её высокому положению стать. Отчасти ей даже польстило, что Аулус усадил её рядом с собой в центре стола, словно она бы не просто спутница, а главная гостья.

— Ты вернулся раньше ожидаемого, Аулус, — хмыкнула восседавшая по соседству почтенного вида старуха. У неё был хриплый, грубоватый голос, в котором явственно ощущались властные нотки. — Неужели коронация принца Этьена прошла так скучно?

— Разве такое возможно, агни Марьярис? — На лице Аулуса расцвела ехидная ухмылка.

— Гости весьма скептично приняли новость о подписании пункта о супружеской верности и даже устроили тотализатор, в котором не удержалась и поучаствовала сама принцесса.

Он отсалютовал ей бокалом, как бы приглашая к беседе. Шанталь бросила оценивающий взгляд на собравшихся подле старухи демониц, и те напомнили ей слетевшуюся на пиршество стаю голодных гарпий. Какое же знакомое чувство! Она словно бы вернулась в эльфийский дворец к обществу лицемерных эльфийских леди, с которыми всегда требовалось оставаться начеку, чтобы не дать ни малейшего повода для обсуждений.

Шанталь прекрасно знала цену главному оружию женщин — слухам, что были куда опасней и беспощадней, чем выпущенные в упор стрелы!

— Ваше Высочество, неужели даже вы не верите, что ваш венценосный кузен сможет сдерживать свою похоть? — В разговор вмешалась молодая демоница, в чьих кровавых глазах плясали коварные искры.

— Боюсь, ты ошиблась, Мийрис, — пожурил её Аулус. — Принцесса поставила значительную сумму на то, что принц сможет соблюсти новые требования!

— Да? — Искры в глазах демоницы разом потухли, а лукавая улыбка сползла с лица, сделав выражение не столько опечаленным, сколько озадаченным.

— Выходит, нашему принцу-писателю придётся заканчивать свою карьеру романиста, — с разочарование пробубнила её соседка, и эти слова, словно флаг для эстафеты, тут же были подхвачены стайкой сочувствующих.

— Какая жалость! — сокрушались одни.