Прощальный танец

Дамиан и сам чувствовал, что, несмотря на одолженные у Маркуса силы, в теле ощущалась слабость, а измученному мыслями и тревогами мозгу явно не помешало бы немного покоя.

Комната быстро преображалась. В углу заблестело зеркало в ажурной оправе, открывшаяся старинная мебель из орехового дерева была обильно украшена необычным декором, в котором прослеживался тот же цветочный мотив, что и на обоях, только более чётко и уже не оставляя сомнений. Грозди гибискуса обвивали резную спинку кровати, переходили отдельными цветками на слегка протёртую обивку кресла, перекликаясь с композицией из зубчатых листьев на крышке стола и дверцах шкафа.

И, в целом, стоило отметить хороший вкус того, кто обставлял комнату, если не задумываться о скрытом смысле.

«Можно ли счесть случайностью, что меня поселили в комнату с цветком смерти?» — скользнула тревожная мысль, но Дамиан отмахнулся от неё. У каэрских жителей было слишком много странных суеверий, и хотя многие из них всё-таки впитались в его сознание, он привык не придавать им слишком большого значения.

Всё же даже в других странах родного мира случалось встретить иную трактовку того или другого явления, что уж говорить о традициях иного. Быть может здесь, это растение служит символом славы и богатства.

Тем временем дети закончили свои игры и принялись делиться своими победами, пересчитывая чехлы.

— Надо считать не только количество, но и длину! — настаивала Молли, держа в руках огромную ткань, укрывавшую кровать. В ногах лежала ещё одна тряпка, кажется, укрывавшая одну из прикроватных тумб.

Не слишком богатый улов в сравнении с оппонентом.

— Но мы так не договаривались! — возразил сын Маркуса. Он был окружён самым большим количеством чехлов, почти от всей находившей в комнате мебели.

— Молли пришлось нелегко, — жалобно проскулил робкий Кэл. Его тонкие хрупкие пальчики нервно мяли единственную накидку с кресла, которую он сумел добыть.

Казалось, вот-вот начнётся настоящий спор, но в дело резко вмешался Маркус.

— А теперь отдали все Анциферу, — строго велел он. — В награду за вашу помощь я принесу вкусные вафли.

— У папы самые лучшие вафли в Волшебном городе! — радостно воскликнул его сынишка, после чего Маркус, убедившись, что дети вернули свои трофеи коту, выпроводил их из комнаты.

— Отдыхайте, Ваше Величество! — пожелал он на прощанье, после чего закрыл за собой дверь.

Анфицер испарился вслед за ним, каким-то неведомым способом прихватив с собой все чехлы.