Прощальный танец

С картины на него взирала в полный рост Нэйдж! Он судорожно потёр глаза, думая, что от переживаний его зрение помутилось. Но кокетливая улыбка Нэйдж никуда не исчезла, как и томный с поволокой взгляд.

— Ваше Величество, что-то не так? — спросил шествующий рядом Маркус, однако Дамиан не мог выдавить и слова. Он, как зачарованный, продолжал взирать на портрет, тщетно выискивая в том несоответствия и изъяны. И не находил! Сердце тревожно забилось в груди, а выстроенные недавно мысли вновь разметались по черепной коробке.

Всё смешалось, превратившись в хаос. И трудно было бы предсказать, сколько ещё времени Дамиан вот так простоял, как громом поражённый, если бы его не одёрнула Молли:

— Эй, хватит уже глазеть на портрет моей мамы!

Глава IV. Ветренный день. Рениса

Рениса:

Канун Чёрной ночи, тринадцатый день после исчезновения короля Дамиана

Несмотря на то, что Рениса сотни раз продумывала возможный диалог с отцом, оказавшись с ним наедине, она растерялась. Все заготовленные слова показались ей нелепыми и глупыми, а собственное поведение постыдным и даже подлым.

Отец едва ли заслуживал ещё один нож в спину, особенно сейчас, когда всё итак было очень и очень непросто. Вот только промедление ничего не решало, а, скорее, напротив, могло обернуться настоящей бедой.

— Простите меня, отец, — виновато опустив голову, произнесла она, а затем, так и не поднимая глаз, честно призналась: — Я вас подвела и… обманула. Те платья и туфли подарил мне агни…

Рош молчал, и эта тишина пугала безмерно. Рениса нерешительно подняла голову и осторожно взглянула на отца.

Сердца беспокойно затрепыхались внутри: она впервые видела того таким несчастным. Рош, сгорбившись над столом, закрыл лицо руками и не шевелился, застыв, словно скорбная статуя.

— Я… знаю, что повела себя, как дурочка, — залепетала Рениса, но отец её остановил.

— Те сведения о готовящейся войне на Каэре ты тоже получила от агни? — убирая руки от усталого и посеревшего лица, холодно спросил он.

— Д-да…

— Мне следовало догадаться, — горько хмыкнул Рош.

— Ты была слишком лёгкой мишенью.

Рениса ощутила себя ещё более скверно. Ей было крайне неприятно осознавать, что в глазах отца она оказалась настолько наивной и невежественной. Но лучше уж так, чем вскроется истина и её отношения с Данье.

— Я была неосторожна, — вновь склонившись, виновато пробормотала Рениса.

Отец тяжело вздохнул и вновь подхватил со стола письмо.

— Должен признать, агни Аулус весьма великодушен и щедр, раз предлагает именно брак.