Пламенный цветок

Линкская гавань кишела разнообразным людом, шныряющим в поисках нехитрой работёнки. Ещё только подходя к докам Этьен приметил нескольких юнцов, крепких и мускулистых, болтающихся без дела. Они с тоской поглядывали в море в надежде увидеть какое-нибудь торговое судно. Однако судьба им не спешила благоволить: горизонт оставался безмятежно чист. Впрочем, в том не было ничего удивительного. В преддверии зимних штормов мало какой корабль решался на дальнее путешествие, да и сезон ярмарок, суливших богатые прибыли, уже закончился.

Так что ныне докерам только и оставалось рассчитывать на рыболовецкие суда и скудные гроши. Недолго думая, Этьен направился к ним.

— Эй, там! Никто не хочет заработать? — останавливаясь в нескольких шагах, спросил он, прежде чем подвергся суровым оценивающим взглядам. На его лице расплылась понимающая усмешка, но в ответе не приходилось сомневаться. Пусть вся его одежда и была покрыта пылью, зоркие глаза без сомнения заметили дороге ткани и утончённый фасон.

— И что предлагает достопочтимый эйр? — грубовато поинтересовался самый крупный молодой мужчина, демонстративно поиграв мускулами под ветхой рубашкой.

— Королевский дворец набирает дополнительную стражу на время свадьбы принцессы. Хорошее вознаграждение гарантировано! — объявил Этьен, и блеск в глазах докеров не оставил сомнений. Как он и ожидал, к нему тут же подлетели с вопросом, можно ли позвать друзей и знакомых, и спустя четверть часа королевская стража пополнилась несколькими десятками крепких парней.

Велев всем направляться во дворец, Этьен повернул к стоявшей на отшибе таверне — главному пристанищу местных контрабандистов. Подозревая, что некоторые из его знакомых ребят, так же, как и докеры, могли слоняться по округе, он уже продумывал для них заманчивое предложение. Однако стоило ему только переступить порог таверны, как рядом раздалось:

— Быстро же закончилось твоё дальнее плаванье, прекрасный «принц»! Или правильнее будет сказать, Ваше Высочество?! — Едкие нотки в голосе недавней любовницы пронзали подобно стрелам.

Этьен вздрогнул, смутно припоминая, какую личину сотворил при выходе в город. Конечно, даже его возросшее мастерство в эльфийской магии не могло превратить его в совершенно иную личность, но обычно тех немногих штрихов — чуть более грубоватых черт и мимики, резких жестов и походки вразвалочку — вполне хватало, чтобы оставаться неузнанным.