Когда плачут драконы

Кайя сжалась…

И вдруг увидела, как из-за боковой шторы высунулась лопата и с силой опустилась на лысую голову горбуна. Тот хрюкнул – совершенно как боров – и мешком свалился на землю. Следом с протяжным человеческим всхлипом на полу клетки растянулся истерзанный драконий детеныш.

Кайя бросилась к занавеске.

Прятавшаяся за ней Беата выпустила лопату и совершенно обессиленно сползла по тканевой стене, закрывая глаза и теряя сознание.

Кайя охнула, но тут же овладела собой. Вытащила из-под накидки свисток и трижды дунула в него, прося помощи…

Глава одиннадцатая: Другая мечта

Беата очнулась от резкого запаха, впившегося в голову рассадником колючек.

Зашевелилась, замахала руками, чтобы избавиться от него, и как сквозь сон услышала голос Кайи:

– Да он не дожил бы до вашего появления! – возмущенно доказывала кому-то сестра. – Этот изверг ему в миску эля налил и хлебать заставлял! Мальчишку! Он бы отравился, если бы послушался! А если бы не послушался…

Беата ощутила невольную гордость за нее. Наконец-то Кайя оставила свою робость и высказала то, что у нее на душе.

Пусть даже это были не чувства к любимому парню, а защита набедокурившей сестры – уже вперед. Тем более что Беата вправе была ожидать от нее выговора, а вовсе не поддержки. Впрочем, наверное, и за этим дело не станет.

Беата приоткрыла один глаз, потом второй и с трудом разглядела в неверном свете факела удовлетворенное лицо Джеммы.

– Очнулась она! – звонким голосом возвестила та и наконец убрала от носа Беаты отвратительно пахнущую тряпку.

Поднялась на ноги, и Беата только сейчас поняла, что лежит на земле, но не на голом снегу, а на какой-то подстилке, не позволяющей ей замерзнуть.

Беата попыталась было сесть, но в глазах тут же потемнело, и она неловко схватилась за жесткую ткань, словно ища в ней поддержку. Рядом раздались шаги и озабоченный голос Вилхе:

– Ты как? Перелет осилишь? А то нам бы убраться отсюда поскорее, пока циркачи не протрезвели да городские защитники не опомнились.

Беата дождалась, когда пелена спадет, потом устало нахмурилась.

– Я теперь хоть что осилю.

Вилхе довольно кивнул и отправился на подмогу друзьям. Те сооружали подобие большого гамака из полотнища, подозрительно похожего на цирковой шатер. Только сейчас Беата поняла, что не помнит ничего после своего обморока. А между тем вся их компания находилась не у городских стен, как должна была, а в каком-то лесу, и слова Вилхе наводили на мысль о том, что приключение их закончилось не самым мирным путем.