Когда плачут драконы

Если раньше Ане казалось, что Хедину просто нравилось ее дразнить, то теперь она словно видела, как он – камень за камнем – укреплял преграду, будто защиту в ней какую-то чувствовал. Да только что ему было от Аны защищаться? Какой вред она могла ему причинить? Пусть на язык остра – но и он никогда в долгу не оставался. И все же близко не подпускал. Ана, правда, лишь раз пыталась нормально с ним поговорить, сочувствие проявила, так он взбеленился, словно она ядовитую змею ему под одеяло сунула. Больше Ана не рисковала.

Или ему просто не было до нее дела. Она девчонка совсем, еще и пятнадцати нет. А Хедину почти восемнадцать: девицы вокруг него коршунами кружат в надежде ухватить лакомый кусочек. Еще бы: статный, сноровистый, отец – градоначальник, да и сам в командиры дружинников метит – как такое сокровище упустить? А будет с недорослью общаться – и засмеять могут.

Ана тряхнула волосами. Что за глупости лезли в голову? Какое ей вообще дело до придури Хедина и его к ней отношения? Она-то его в потенциальных кавалерах точно не видела. Ее от подобного зазнайства тошнило. Добро бы сам к своей славе руку приложил, но нет же, всем Создатели одарили. Ни на внешние данные не поскупились, ни на родительское благоволение.

– Зачем только он вообще к ребятам сунулся? – рассердив сама себя, недружелюбно поинтересовалась Ана. – Без него и проблем бы никаких не было! А с таким эгоистом…

Кайя качнула головой, прерывая ее.

– Ты правда не понимаешь, Ана? – негромко спросила она, но как-то так, что продолжать Ане расхотелось. Что бы она ни говорила о характере Хедина, а точно знала, сколь трудно ему было смириться с невозможностью помогать товарищу. Довелось как-то увидеть бесплодные Хедина попытки преодолеть страх высоты.

Сжатые зубы, отчаянное упрямство в глазах – и снова, и снова неудача. Ничего в жизни Ана не желала так, как чтобы очередная его попытка увенчалась успехом. Даже когда Вилхе учил Эдрика стрелять, а тот стирал до крови пальцы тетивой и все равно не мог попасть в «яблочко», Ана не переживала за него так болезненно, как за Хедина. Видела, чего ему стоил его страх. И не могла не испытывать уважения к подобной силе воли.