Когда плачут драконы

Хотя бы потому, что более разных людей сложно было себе представить. Собранный, обязательный, взвешивающий все «за» и «против» Вилхе и беспечный весельчак Хедин, живущий лишь сегодняшним днем и ни секунды не думающий о последствиях. Ана поначалу посмеивалась, уверенная, что долго эта дружба не протянет; потом бесновалась, недоумевая, что этих двоих может связывать, а потом…

Потом был плен, и клетка, и ужас Хедина, и его попытка защитить ее собственным телом, и его признание, и…

И Ана сердцем поняла, что лучшего друга брату не найти.

Что за Хедином он как за каменной стеной – а чего еще могла бы пожелать любящая сестра? Какими бы ни были ее отношения с Хедом, это не должно было стать причиной страданий брата. Хватит предыдущих лет.

– Один?!..

– Ну, Вилхе не хотел, чтобы все так получилось, – тут же оправдывающе забормотала Кайя. – Он совсем по-другому все планировал. Но ты же знаешь Хедина. Если бы он хотя бы на помощь позвал…

Ана знала. С тех самых пор, как он бросился на Кёна и бывших хозяев Дарре, пытаясь защитить ее и брата от уготовленной им участи.

Его не смутили ни драконыши за их спинами, ни заведомое поражение. Именно так Хедин видел свой долг. И Ана не могла не признать, что она его понимает.

– Сильно пострадал? – осторожно спросила Ана, чувствуя, как сердечко в груди замерло в ожидании. Услужливая память тут же воскресила образ избитого Хедина, и по груди прошелся холодок. А ведь нынче вины Аны в его состоянии не было ни на шнокель. Почему же тогда она так сильно реагировала на Кайины известия? Словно о Вилхе спрашивала.

– Меньше, чем мог бы, – улыбнулась Кайя, и Ана с трудом удержала вздох облегчения. Не приведи Ивон подобные чувства выдать. Весь Армелон знает, что они с Хедином друг друга на дух не переносят. И Ана будет последней, кто захочет кого-либо в этом разубедить. – Вид у него, конечно, тот еще был: неудивительно, что Вилхе так перепугался. Но на лошадь сел сам. И до города верхом доехал. А тут уж Дарре его встречал: у него, наверное, есть подробности.

Подробности Ану не особенно интересовали. Зато волновала неожиданная озабоченность состоянием Хедина. Какое ей было до него дело? Они в последние годы и не общались особо, а если и случались такие оказии, то заканчивались они на привычный лад: издевками на грани оскорблений и словно бы захлопнутой дверью в воздвигнутой между ними стене. Чем взрослее Ана становилась, тем сильнее она ощущала эту стену.