Когда плачут драконы

– Может, кто желает угадать, с какой целью всесильный Энда покинул свои покои в Заповедной пещере и заглянул к вам на огонек? Обещаю не сжигать того, кто не угадает.

– Драконышей освободить! – выкрикнул соскочивший с места Кедде.

– Верно! – неуловимо улыбнулся Энда и повернул огромную голову к их трибуне. – Ба, старые знакомые! – поднял он удивленно брови, однако Вилхе ни на секунду не поверил, что он не знал об их присутствии на Арене. – Вы здесь с той же целью? А я, негодник, у вас славу из-под носа увожу.

– Не надо нам никакой славы! – буркнул Вилхе, хотя и понимал, что Энда привычно подшучивает над ним.

– Забавно, – словно сам с собой заговорил Энда. – А я думал, тебе подвиги важнее, раз уж ты желание так долго берег.

Вилхе нахмурился. Признаться, ему приходило пару раз в голову потребовать от богов освободить всех пленных драконышей разом, однако против этого восстала твердая уверенность в том, что боги не примут такое желание. Слишком хорошо он помнил совет Энды начать с себя.

– Если бы ты пожелал, я бы не смог отказаться, – искренне ответил Энда, прочитав его мысли. – Но, выходит, сам виноват, если не внушил себе доверия. Впредь буду умнее.

С этими словами он топнул, и половина центрального круга обвалилась, открыв всем присутствующим вид на тюремные подвалы. Энда сделал красивый приглашающий жест лапой, и из темницы стали взлетать в небо юные драконы. Последними Арену покинули Рыж и Гола. Всего Вилхе насчитал одиннадцать бывших пленников.

– Хорошо! – вздохнул Энда, однако следом глаза его сверкнули, наполнив чашу Арены новым ужасом. – Раз дети нас больше не слышат, поговорим по-серьезному! Отныне – и во веки веков, чего уж мелочиться, – любой, кто поднимет руку, а также меч, кнут и далее по списку, на драконьего детеныша, будет незамедлительно сам обращен в дракона!

Вилхе охнул от радости, ища поддержку в глазах друзей. Но оказалось, что Энда еще не закончил.

– Это не касается случаев самообороны, – продолжил он, – однако такие моменты я буду разбирать лично и со всей предвзятостью к приверженцам драконьего невольничества.

Это была полная победа!

Кедде, не утерпев, первым бросился обнимать друзей. Хедин крикнул что-то восторженно-одобрительное.