Когда плачут драконы

Тут даже…

– Если все искры соберет и глупостей не наделает, Огненный камень возродится, – громыхнул Энда, перекрывая новый стон Одже, но Беате было наплевать на всех богов на свете.

– Пустите! – выдохнула она. – Туда, внутрь! К нему!..

Одже вздрогнул, отпрянул, замотал головой, умоляюще на Божественную Триаду уставился. И тут же сполз по стене, забился от бесконечной пытки.

– Если он перестанет владеть собой, перекусит – и не заметит, – скучно сообщил Энда, как будто Беату это интересовало.

– Он не перестанет! – мотнула она головой и поймала взгляд желтых глаз.

Он попробовал было возразить, но проклятая искра оборвала эту попытку. Беата в ярости дернула решетку за прутья и тут же поняла, что они растворились под ее пальцами, образовав большое отверстие. Беата не медля проскользнула внутрь и бросилась к Одже. Он изогнулся, стараясь справиться с болью, и Беата не выдержала. Обхватила его за шею, уткнулась лицом чуть ниже клыкастой пасти и принялась бормотать какие-то глупости.

Думала заговорить о его достоинствах, чтобы придать сил, а вместо этого припомнила все обиды, выложив как на духу потаенное. И как боялась, что он счел ее толстой и не захотел иметь дел. И как ждала его объятий вместо платка этого глупого. И как провоцировала его раз за разом, надеясь, что Одже наконец не сможет перед ней устоять. И как хотела, чтобы он выиграл состязания и сам – сам! – пришел за обещанной наградой! И…

– И не нужен мне никто, кроме тебя, балбес бессердечный! – Беата с каждым его содроганием лишь крепче сжимала объятия, а Одже дышал все тяжелее, впиваясь когтями в камень, чтобы не задеть ее в момент очередного приступа боли, и только крутил головой, а потом прижимал ее на мгновение к Беатиной макушке и давал ей силы говорить дальше.

Одже захрипел, приняв еще одну искру, выгнулся – нехорошо, закостенело, – и вдруг обмяк, затих.

Беата окоченела.

– Последняя… – с каким-то восторгом прошептала Ивон, и Беата все поняла. Одже выдержал. Собрал весь их огонь. Впустил его в душу. И сжег себя изнутри.

И теперь…

– Я люблю тебя! – совершенно безнадежно выкрикнула она и вдруг вцепилась в драконьи щеки, затрясла неподвижную голову, ударяя ее о землю. – Не смей умирать, слышишь! Ты нужен мне! Ты давно мне нужен! Я не могу без тебя! Балбес несчастный! Не смей!..