Когда плачут драконы

И вздрогнула от раздавшегося со стороны окна шума спрыгнувшего человека.

– Не зарывайся, Хед! – стальным, не терпящим возражения голосом заявил прорвавшийся в казарму Эдрик. – Если есть, что сказать, мне скажи! А Ану не впутывай!

Ана сама не поняла, как вырвалась из объятий Хедина, как бросилась к Эдрику и как он сомкнул на ее плечах руки, защищая от переступившего черту брата. В груди все захолодело: головы она не теряет, лгунья самонадеянная! А стоило Хедину лишь приблизиться – и едва не отдалась ему, забыв себя и все свои принципы.

– Наговорился уже! – убийственно гадко сказал тот. Выбил дверь ногой и вышел из казармы.

Глава тридцать третья: Поцелуй

Беата возлагала на сегодняшний вечер самые большие надежды. Уж слишком сильно затянулась их дружба с Одже. А Беата хотела совсем других отношений. И вовсе не потому, что изо дня в день видела счастливую в своей любви к Вилхе Кайю и завидовала этому. А потому, что безумно хотела почувствовать настоящую нежность Одже: глубокую, нерастраченную, нужную больше всего на свете.

Скажи кто Беате полгода назад, что она будет мечтать об объятиях этого парня, решила бы, что нарвалась на сумасшедшего. Разве можно было даже не выделить, а просто заметить Одже среди других молодых людей? Он и сейчас-то не считал себя заслуживающим хоть толики Беатиного внимание, а ей эта его обреченность давно стояла поперек горла, да только разбить ее Беата никак не могла. Как ни провоцировала, как ни кокетничала, но так и не вынудила Одже перейти черту, которую он сам для себя определил.

Поначалу Беату это забавляло: как будто Одже вознес ее до божественного пьедестала и даже помыслить не мог стать с ней на одну ступень. Потом ее стало уязвлять его пренебрежение: словно Одже считал ее глупой девчонкой, не способной оценить настоящее и цепляющейся только за внешность и заслуги.

Наверное, Беата могла бы далеко зайти в придуманных обидах, но однажды папа зачем-то рассказал ей, как возвращал Одже с того света и как главный армелонский лесоруб не позволял доктору оказать его сыну помощь, утверждая, что богам виднее, стоит ли сохранять эту никчемную жизнь.

Беата не знала, как папа заметил ее интерес к этому парню, но ощутила такую жалость к Одже и такую ненависть к его отцу, что ночь не могла заснуть. Роняла слезы над несчастной судьбой Одже и обещала Создателям выдрать его из этой жестокой забитости. Ведь на самом деле он был очень хорошим.