Когда плачут драконы

Во-первых, хотели найти пару безопасных проходов к городским воротам, во-вторых, предпочитали запутать следы, если кто-нибудь в таверне за ними наблюдал. Они, правда, о пленнице и словом не обмолвились, но после устроенного Кедде спектакля вполне могли вызвать у местных подозрение.

К счастью, никто за ними не шел, и ближе к полуночи Вилхе с Хедином добрались до денежного хранилища.

Измученный золотой дракон лежал возле своего камня на боку и тяжело, с хрипами, дышал.

– Ничего, потерпи, – пробормотал Вилхе, непроизвольно ощупывая спрятанные в походной сумке приспособления для освобождения пленницы.

– Надеюсь, Кедде успел ей про нас рассказать, – с неожиданной тревогой заметил Хедин. – Иначе, боюсь, будет жарко.

– Нам не привыкать! – напряженно усмехнулся Вилхе и заставил себя шагнуть из темноты к дракону. Пленница даже не пошевелилась. Вилхе еще приблизился, негромко объясняя ей, что он намерен сделать, чтобы ее освободить, и прося ни в коем случае не подавать виду, что здесь что-то происходит.

Впрочем, кажется, последнее было лишним. Девочка-дракон лежала совершенно обессиленная, полуприкрыв глаза и даже не выдернув когти из земли, куда их загнала боль от хозяйской экзекуции. Вилхе услышал за спиной очередное ругательство Хедина, но вместо того, чтобы одернуть товарища, протянул ему пузырек с кислотой.

– Я ошейником займусь, – прошептал он. – Но, если он вдруг не поддастся, лучше не терять времени.

Хедин кивнул, прицепил бутылек к поясу и принялся наощупь искать самое тонкое звено в цепи.

На площади не было ни души, только кое-где перекатывался по земле оставленный торговками мусор да вдалеке брехала собака, разрывая почти мертвую тишину.

Полумесяц пытался рассеять ночную мглу, но света для работы все равно не хватало. Хедин зажег пару лучин, одну воткнул возле себя, вторую протянул Вилхе. Запаливать факел было опасно: огонь возле ящера наверняка привлек бы ненужное внимание.

Вилхе подошел к золотому дракону вплотную. Осторожно дотронулся до чешуйчатого лба: хоть пленница и не пыталась им помешать, могла отреагировать на человеческие прикосновения весьма неприветливо. Сам бы он руку откусил у наглеца и даже последних сил для этого не пожалел.

Дракон по-прежнему не шевелился, только начал дышать еще короче и отрывистее, вероятно в ожидании воли.

– Скоро, – прошептал в самое ухо Вилхе и занялся наконец ошейником.