Блуждающий

Где-то там, возможно, скрыто и сокровище, что предназначено мне.

Гьярд де Калабозо приподнял шляпу, прощаясь.

— Постойте, капитан! — окликнула я и сама удивилась собственной смелости. — Если у вас нет особых планов на нынешнюю ночь, могу я попросить спасти меня еще раз? Скоро начнутся танцы, а я без партнера.

Пауль, как назло, оступился и сильно подвернул ногу: оттого-то я и оказалась вечером одна на беспокойных улицах Диабло-Эль-Рестрасо.

Я была уверена, де Калабозо откажет. По слухам, капитана «Блуждающего», в отличие от его команды, не интересовали ни вино, ни продажные женщины, ни прочие утехи.

Де Калабозо насмешливо приподнял бровь, спрашивая, уверена ли я… и предложил мне локоть. Взялась я с опаской, но рука у капитана оказалась самая обычная: теплая, крепкая, мужская — под бархатом камзола ощущались тугие канаты мышц.

— Сюда, прошу.

Я потянула спутника к площади, откуда неслись переливы гитар, щелчки кастаньет, гул тамбуринов и стук металлических набоек на каблуках. Мы прошли под увитой плющом аркой, миновали лавку, торговавшую глиняными идолами. Знакомая, подмигнув, протянула мне венок из пикаке, и я, испросив разрешения, одела его спутнику на голову. Матросы, веселившиеся на летней веранде, проводили нас одобрительным свистом, и мои щеки обожгло румянцем смущения.

В свои семнадцать лет я еще не была с мужчиной. А синьор де Калабозо оказался дьявольски красив, как красивы только наши парни.

Он был высок и строен, хоть и ниже моего отца. Зато мой папаша никогда не одевался так богато. Алый камзол из дорогого дамасского полотна с широкими обшлагами, белоснежный шейный платок и шелковая сорочка, кожаные туфли. В левом ухе на цепочке покачивалась золотая серьга с крупным рубином.

Волосы цвета эбенового древа он забрал в хвост. Загорелое обветренное лицо казалось бронзовым, а губы так и манили поцеловать их.

— Как вас зовут, сеньорита?

Вопрос разбил наваждение.

— Эстрель.

— Звезда? Красивое имя.

— Бабушка сказала, что когда я родилась, в море упала звезда. И однажды я должна найти ее.

Покойную бабулю отец звал ведьмой, а остальные жители Диабло-Эль-Рестрасо — mujer sabia, что означало «мудрая женщина».