Блуждающий

— А они и правда мертвецы?

— Ага. Ходят, костьми гремят, а глаза горят зеленым, словно огни Святого Эльма.

— Глупости! Люди как люди! Дядька рассказывал, что он, когда вот с тебя был, просился у капитана де Калабозо взять его юнгой.

— Сам дурак твой дядька был! Кто в здравом уме отправится в плавание на проклятом корабле?!

В черном бархате ночного неба ярко горел Глаз Ундины. Я смотрела на него и думала о другой звезде, той, что, возможно, ждет меня за горизонтом. Пробормотала вслух.

— Я бы, наверно, поплыла.

— Ты! Сухопутная мышь?! — засмеялся Пауль, и от него я такого предательства не ожидала. — А кто расплакался, стоило чуть дальше отойти от берега?! Девчонка!..

Детская обида — явление бессмысленное и беспощадное, точно летний шторм. Когда два дня спустя каракка с черными парусами вошла в порт, проникнуть на нее оказалось проще, чем ловить крабов на мелководье: сойдя на берег, немертвые не оставили часовых — пусть по поверьям вор и забирал удачу команды, только глупец решился бы красть у «Блуждающего».

Крышка люка не поддавалась, словно корабль сопротивлялся, не хотел пускать меня внутрь. Но я всегда была настырная: ухватилась двумя руками за медное кольцо, уперлась пятками и тянула изо всех сил. И «Блуждающий» сдался, внезапно раскрылся, качнулся на возникшей из ниоткуда волне, сбрасывая меня вниз, и захлопнул люк.

Мышка угодила в мышеловку?

Странно, я совсем не испугалась. В трюме было темно и тихо. Тепло. Душно. Пахло смолой, деревом, солью и сладковатой гнильцой. Я забилась в угол между бочками.

Разбудила меня суета на рассвете.

Снаружи гомонили. Вздрагивала палуба над головой от чужих шагов. Кто-то командовал — уверенный приятный баритон.

Скрипнули петли, и я даже дышать перестала.

Матросы направились прямиком ко мне, словно сам «Блуждающий» рассказал им о моем укрытии. Подхватили, визжащую и брыкающуюся, под мышки, вытащили на палубу, с хохотом вытолкнули в круг из босых ног и обрезанных до колен штанов — выше я, упавшая на четвереньки, поднять глаза побоялась.

— Эй, капитан, смотрите, какая у нас тут милая крыска завелась!

— Выбросьте за борт!

Дети приморских городов учатся плавать раньше, чем ходить.

Когда я забралась на пирс, «Блуждающий» как раз отчаливал. В серый предрассветный час пристань пустовала: провожать матросов в море — дурная примета, да и, честно говоря, эту команду некому провожать.