Элизиум

В этом он был чертовски прав! Окружающие и близкие люди считали меня полоумной с развитой паранойей.

– Но ты была абсолютно здорова! – хватая меня за плечи, воскликнул Осберт. Он будто пытался меня в этом убедить.

– Не для общества, – мотая головой молвлю парню. – Для остальных я была овощем.

Его брови поднялись вверх от последней сказанной фразы.

– Овощем?

Я принялась пояснять ему:

– Ну, у нас так называют человека, который не воспринимает внешний мир.

Он задумался.

– Вон оно как… Любопытные у твоих современников сравнения, – он чутка улыбнулся, и я последовала его примеру.

– Не знаю, – машинально отвечаю, отчего Осберт устало потёр свой лоб.

Чувствую, в скором времени своими крылатыми высказываниями я окончательно доведу спокойного и рассудительного на вид паренька. А что ещё остаётся? Мне мало что известно обЭлизиуме. Вчера только появилась здесь, а от меня уже что-то требуют, вываливают кашей информацию. Некоторые, такие, как Хорас, и вовсе пытаются превратить мою вечную жизнь в полнейший ад своими выходками.

– О чём вы с Хорасом говорили? – прямо спрашиваю его. Бедный парень аж пошатнулся от внезапного вопроса. – Я не уймусь, пока не буду знать подробности! – безжалостно давлю на него.

Осберт засуетился, ходил туда-сюда, собираясь с мыслями.

– Обещаешь не злиться на него? – с опаской спрашивает парень.

– Посмотрим, – бурчу я.

Моё любопытство росло в геометрической прогрессии. Что же такого страшного и таинственного кроется под занавеской правды?

– Он… хотел воспользоваться тобой, – нехотя произнёс он.

Его слова меня не удивили. Мина успела мне поведать о слабости Хораса к женщинам, так что для меня это сущий пустяк.

– Не в том плане, о котором ты могла подумать, – развеял мои догадки Осберт. – Хорас не испытывает к тебе влечения, как к женщине.

Я была в шоке. То есть, чародей не врал, что он не питает ко мне интереса.

– Хорас хотел вывести тебя на эмоции, – осторожно сказал парень, – чтобы проверить, насколько сильно ты дорожишь местом здесь, и… – он осёкся.

И у него это потрясающе вышло! Теперь я ненавижу его в два раза сильнее.

– Прошу, Дейзи, не надо, – молил он.

– Что «не надо»? – нахмурилась я.

– Злиться на него.