Элизиум

Убедившись, что я твёрдо стою на ногах, Осберт выпустил меня из своих крепких объятий.

– Но и этого мне было достаточно, – произнёс он.

Я изогнула бровь в ожидании, что Осберт поведает мне о своём умозаключении.

– Ты не аномальная, – осведомил меня парень, – с точки зрения этого мира. Заглянув в твой разум поглубже, я на своей шкуре испытал всю боль, сковывающую тебя, не дающую спокойно жить, – объяснил он, но понятнее мне не стало.

– Тогда почему я не вижу имена и даты?

– Так решил Он, – обводя руками всё округу, сказал Осберт.

– Он? – посмотрела я на юношу с удивлённым выражением.

–Элизиум.

– Не понимаю, – хмурю брови. – Объясни конкретнее, – требую я.

Осберт глубоко вздохнул.

– Я и сам-то толком мало что знаю об этом, – пожал он плечами. – Случай один на миллион. Но твои способности на месте.

– Но я ничего не вижу, – возмущаюсь так, будто есть дело до собственного дара, который мне всю жизнь сломал, а затем забрал.

– Потому что эти видения здесь неактуальны, Дейзи, – в его голосе звучала жалость.

Ничего себе! Даже Осберта мои видения повергли в дичайший ужас. Сама не понимаю, как умудрялась с этой ношей жить, хотя… тяжело было назвать это «жизнью». Я существовала! Так сказать, следовала расписанию: вставала рано утром, приводила себя в порядок, ходила в школу, после занятий возвращалась домой, делала домашнее задание, а по выходным посещала сеансы психотерапевта.

– То есть, предпринимать мне ничего не нужно? – с надеждой спросила я.

– Нужно, – твёрдо ответил он. – Ты способна на большее, чем просто видеть то, что будет.

– И зачем мне это? – буркнула я.

– Познание себя и развитие собственных способностей – неотъемлемая часть нашего пребывания вЭлизиуме, – спокойно ответил он, глядя на меня.

Я пожимаю плечами.

– Не знаю.

Мне и думать об этом даже не хотелось. Ещё одной способности в довесок к моему дару предвидения я не выдержу, даже несмотря на недействительность моих видений вЭлизиуме.

– Всё будет в порядке, – решил обнадёжить Осберт. – В том мире у тебя не было учителей, – парень недовольно фыркнул, – сумасшедшей считали.