Полюбить двуликого

Она была в силах, она могла горы свернуть, пока их не встретила. И снова болезнь дала о себе знать, слабость подступила внезапно, без предупреждения – в один миг лишила сил и желания что-либо делать. Лекари только разводили руками и прописывали пить лечебный отвар из хелиеса, который помогал поддерживать жизнь.

Айрис думалось, это началось со смерти матери. Когда солнце будто выключили щелчком пальцев, все стало серым, бесцветным и неважным. Однажды сестра уезжала, а отец снова приложился к бутылке – и если бы не экономка Мари, заметившая ее долгую слабость, Айрис бы, наверное, ушла вслед за матерью.

Сестра заставила кучу лекарей приезжать в особняк, смотреть ее, изучать, пускать кровь, но все это было без толку, а на этих лекарей спустили тогда все оставшееся небольшое наследство от маминых родственников. Только один из лекарей, из Ииная, намешал отвар, который ставил Айрис на ноги в считаные дни и даже в минуты сильнейшей слабости помогал собрать силы.

Странно было, что позже слабость сменялась таким же неимоверным подъемом, когда Айрис могла не спать несколько дней, петь, танцевать, ходить в гости и заниматься любимым садом, а зимой без устали играть с Морисом на ковре и водить на долгие прогулки.

И именно в такой момент она и решила согласиться на свидание. Кто знал, что все закончится так странно! Этот незнакомец, сжимающий ее в охапке под луной, пока вокруг бродят охотники за волками.

Поцелуй не выходил у нее из головы так же, как и чудесное исцеление волка. На допросы сестры Айрис отмалчивалась: хотелось сохранить это в тайне.

А во-вторых… что-то в этой истории было не то. И надо сперва выяснить все самой.

Только спустя несколько дней Айрис наконец пришла в себя от болезни.

В доме были гости. Давно забытое ощущение… Их особняк со смерти матери покрылся пылью и зарос паутиной.

– Кто там, Мари? – прошептала Айрис экономке, поднимаясь на постели. – Энжи дома?

Она почесала за ухом верного Мориса, который все это время лежал с ней на постели, изредка вставая перекусить и по своим собачьим делам, но снова возвращался и преданно дежурил рядом. Ждал, когда хозяйка оживет и сможет с ним играть.