Не всему верь что знаешь

И не надо ее разубеждать. Слабая она – ей поддержка нужна, опора. Вроде вашей коновязи с лентами.

И Дархан опять кивнул – в третий раз за сегодняшний день.

Глава 13 (Часть 2. гл.5)

Глава 5

Анна Марковна действительно потащила Маричку рожать в священную рощу. Они с Дарханом вели ее наверх под руки с двух сторон, и кроме того, он нес с собой сумку с пеленками и со всем, что полагалось, чтобы ребенка обмыть и красиво запаковать. И одеяльце, кстати, тоже – стоял конец марта, и было прохладно, несмотря на ясный солнечный день и полностью растаявший снег.

Да и переодеться роженице надо было иметь во что.

– А если она не дойдет и родит по дороге? – поинтересовался он на всякий случай.

– Значит, примем роды там, где получится. Потом отнесем ребенка к роднику обмыть, и вообще все остальное сделаем как запланировали.

– А почем нельзя подъехать с другой стороны? Там тропа короче!

– Потому что там осы. Вдруг им что-нибудь в Маричке не понравится? Одного укуса достаточно, чтобы вызвать у нее аллергию или загубить ребенка.

По голосу Александры Марковны Дархан понял, что та чего-то не договаривает, но спорить не стал. Они шли не торопясь, отдыхая, и даже через ручьи перебрались благополучно, опираясь на дно шестами, чтобы не соскользнуть с перекинутых через водяные преграды узких бревенчатых мостков.

Да и Маричка, несмотря на все учащавшиеся родовые схватки, была спокойна. Дархан лишь прихватил в старой заброшенной хижине, находившейся на холме как раз посередине подъема наверх, канистру для воды, о чем ни он, ни Александра Марковна не вспомнили, пока не дошли до родника.

Вот там роженица посидела подольше, ожидая, пока он сбегает за емкостью и не заполнит ее чистой ключевой водой. Кстати, родник этот был одним из признаков, что до священной рощи они уже почти добрались.

Дархану было страшновато туда ступать во второй раз, памятуя о жутком старике и тем, что он имел неосторожность наблюдать в день казни черного шамана. Но весна всегда делает свои поправки на восприятие природы, тем более весна ранняя.

Солнце светило как ошалевшее от собственной дерзости, и из голой земли под бурыми стеблями прошлогодней травы уже пробивалась зелень.

Ее было пока еще мало, но первые цветы вроде мать-и-мачехи, примулы и подснежников уже радовали глаз. Фиалки расцвести еще не успели, и до выхода на поверхность земли столбиков папоротника-орляка оставался еще почти месяц, зато все пространство между березами было прозрачно до полной ясности рельефа.