Не всему верь что знаешь

И еще один, и еще, заставляя неудачливую суицидницу отступать все дальше от кромки берега.

– Хватит, Шоно, не надо пугать тружеников гостиничного бизнеса… – произнес Дархан.

Он не ожидал, что после этих его вполне мирных слов девушка разразится слезами.

В общем-то, что случилось, можно было не спрашивать – кто-то воспользовался наивностью и некрасивостью девушки и вовлек ее в отношения, а затем бросил, умчавшись в неизвестном направлении. И все утешители мира были бессильны что-либо предложить ей взамен того, что она потеряла и уже не обретет никогда: искренность чувств и трепетность первых «взрослых» отношений с противоположным полом.

– Я тоже люблю одну девушку, которая никогда не станет моей, – произнес Дархан наугад. – Она далеко и никогда даже не узнает, что я к ней испытываю. Но видишь: я не плачу, а наоборот, стараюсь улыбаться и радоваться всему хорошему, что имею.

Но девушка только заплакала еще сильнее…

– Я урод! – воскликнула она. – Никто меня никогда не полюбит!

– Глупости! – возразил Дархан уже сердито.

– Ведьмачка, – всхлипнула девушка.

– Глупости! – возмутился он, потому что легенду о том, что его хозяйка всего лишь обычная лекарка, следовало неукоснительно поддерживать. – Она просто мудрая женщина. Старая и мудрая. Она поможет тебе советом. Вон, и Шоно подтверждает, что я прав.

Волчица закивала головой, и села на прибрежную траву, всем своим видом демонстрируя, что путь к воде теперь прочно перекрыт.

Дархан не угадал лишь с одним: девушку соблазнил не постоялец гостиницы при базе отдыха, а один из гастербайтеров. Был бы тот из какого-нибудь Узбекистана или Киргизии, то была бы надежда его удержать возможностью прописки или гражданства. Но стервец был из Рязани, причем оказался женатиком, и узнав, что девушка ждет от него ребенка, втихаря взял расчет и испарился.

И теперь бедняжка была в полном отчаянии – она была сиротой, и если бы ее выгнали из «Избора», то это был бы полный конец.

– Я знаю одногоюриста, – сказал Дархан, когда они уже подходили к селу, – который найдет твоего горе-папашу и вытрясет из него алименты. Ему не уйти от расплаты!

Девушка взглянула на него испуганно и замолчала. Было ясно, что бороться за алименты она не станет.