Не всему верь что знаешь

До Ивана Купалы хоть и оставалось еще несколько дней, однако люди на базу уже начали прибывать: старинные обряды плетения венков, прыгания через костер и купания в самую короткую летнюю ночь набирали популярность год от года.

За разговорами время пролетело незаметно, и широкая алая полоса на западном крае неба возвестила о скором приходе темного времени суток. Пришло время сделать то, ради чего компания сюда явилась. Свидетелей они не заметили. Да и какие свидетели могли сейчас здесь возникнуть? Даже если кто-то с неведомой целью и ошивался в этот несчастливый для покойницы день в данном опасном месте, то с гарантией покинул его, чтобы до темноты очутиться дома.

Открыв кабину, Лев Егорович выпрыгнул на дорогу, и направился к тыльной части газели, чтобы опустить борт и вытащить завернутое в ковер тело. Вдруг – что это? – в нескольких шагах от него раздался плеск, и, повернув голову, он увидел силуэт женщины.

Это было настолько странно, что в любой другой момент Лев Егорович снова бы испытал приступ межреберной невралгии.

Однако сейчас ему было не до болячек, и осознать, чем ему грозит наличие незваной зрительницы, директор «Избора» просто не успел. Не успел он моргнуть, как странный силуэт нарисовался от него на расстоянии вытянутой руки и проявился в виде старухи с палкой-клюкой, на которую та и опиралась.

– Человек! – удивленно воскликнула старуха голосом, который показался Льву Егоровичу смутно знакомым. – Егорыч, неужто ты? Чего ты тут лытаешь, аль забыл что?

– Баба Клава? – отозвалось слева от него: обе две соучастницы противозаконного действа уже стояли рядышком, и это придало директору базы отдыха некоторую уверенность.

– Разве ты не умерла? – спросила Сильвия у старухи. – А люди говорили, что тебя духи забрали.

– Люди много чего бают по неведению. Никто меня не забирал. Утонула я вот здеся вот на этом самом месте не помню сколько лет назад. Оступилась и ухнула в трясину, а выбраться не сумела, так меня и засосало. Теперича проснулась – и выпрыгнула на божий свет.

А покинуть болото все равно не получается, словно привязаная я к нему.

– Привязаная и есть, – согласилась Александра Марковна. – Болотницей ты проснулась, Клавдия. – Давно себя осознала?

– Неделю, почитай, маюсь. – А ты сама-то давно ль нимб вокруг головы приобрела?

– Я такой родилась. Мавка я. Лесная русалка. И Сильвия тоже. Она в городке юридическую контору держит и всем нам через закон помогает. Я же поставлена для связи между явью и навью.