Не всему верь что знаешь

После завершения процесса на столике очутилась пачка пакетированного чая, коробка быстрорастворимого сахара и тазик с нарезанным хлебом.

Опустив в каждую кружку по пакетику, «надзирательница» бросила следом по три кусочка сахара и поставила на стол перед девушками блюдо с нарезанным хлебом.

- Каждой по три куска, – предупредила она.

«Однако, негусто! – подумала Сильвия. – неужели это все?»

Оказалось, действительно все.

– Чего ждем? – скомандовала «надзирательница». – Приступайте!

Девушки начали торопливо есть.

Сильвия тоже принялась вгонять в себя неаппетитную жрачку: ей нужны были силы, и отказываться от еды было неразумно. Она очень надеялась, что «надзирательница» уйдет, чтобы и самой поесть, но уже что-нибудь более приемлемое для желудка, чем ячневую сечку с субпродуктами, на которую и смотреть-то без тошноты было проблематично. Действительно, раздав пленницам пищу, та удалилась из помещения и оставила их одних.

– Меня зовут Сильвия, – представилась Сильвия.

– А вас?

– Не все ли равно? – буркнула Ева.

– Вообще-то не все. Я здесь не случайно. Твой муж нанял меня, чтобы тебя найти и вернуть домой. Он согласен дать тебе развод, если ты его больше не любишь, и сильно из-за тебя беспокоится. Квартира-то твоя, зачем же ты сбежала? Или он тебя бил?

– Вот еще! – фыркнула Ева. – Попробовал бы он меня ударить!

– Ты же говорила, что он с тобой плохо обращался! –удивленно проговорила та из блондинок, что сидела рядом с Сильвией.

Сейчас, когда выражение ее лица изменилось, оно приобрело необходимую индивидуальность и перестало походить на лица товарок по несчастью. Она была явно постарше Евы – лет двадцати пяти, и когда она заговорила, то во рту у нее блеснула золотая коронка. Да и серьги в ее ушах были явно ручной работы – такие обычно носили представители богемы.

– Конечно, плохо! – надула губки Ева. – Он отказывался помогать мне по хозяйству. Мне все самой приходилось делать: и готовить, и посуду мыть, и стирать.

– А что еще он не делал? – с интересом спросила третья девушка, чей искусственный блонд отдавал синевой, да и стрижка была нарочито неровной, с претензией на модельность.

– Он забыл про мой день рождения – даже цветов не подарил. Он не любит меня!... – и Ева зарыдала.

– Так ты ж сама от него ушла? – удивилась Сильвия.

– Я думала, что он позвонит мне, станет упрашивать вернуться.