Не всему верь что знаешь

Ему вдруг тоже захотелось спокойствия и свободы – чтобы приходя домой он мог бросать свои носки где попало, и «слушать тишину», а не бесконечные цэ.у. желающей все и вся контролировать вконец оборзевшей сожительницы.

В общем, искать ее он не стал и не собирался. Однако на следующий день ему позвонили из конторы, где его благоверная служила бухгалтером, и поинтересовались, почему та не вышла на работу – ей нужно было срочно сдавать отчеты.

Удивленный супруг сообщил, что понятия не имеет, где искать беглянку, и после ряда коротких вопросов внезапно осознал, что и впрямь идти его жене было вообще-то некуда.

Она была сиротой из детдома, квартира, где они жили, значилась за ней, так как была ей выделена от государства.

Волей-неволей мужчина пошел в милицию, где над ним посмеялись и сказали, что его жена, должно быть, сбежала с любовником. Мужчина и сам бы так думал, но он знал, насколько серьезно его жена относилась к своей работе. В общем, в любовника он бы поверил, но в прогулы – нет. Так он и сказал Сильвии:

– Если Еве нужен развод, я готов его дать, но я хочу убедится, что с ней все в порядке.

Что она жива-здорова. Я не хочу чтобы через 5 лет, когда истечет срок, после которого квартиру можно будет приватизировать и продать, мне вдруг предъявили документ с требованием «выметаться».

– Но в случае развода вы также не сможете здесь остаться, – заметила Сильвия.

– В случае развода я распишусь с другой женщиной и уйду к ней. К той, которая ждет от меня ребенка. Я здесь не прописан, и я не понимаю, зачем Еве понадобилось оставлять свою квартиру на меня вместо того, чтобы показать мне на дверь.

Я сейчас получаюсь в каком-то подвешенном состоянии, и чем быстрее настанет хоть какая-то определенность, тем для нас обоих с ней лучше.

Подумав, Сильвия вынуждена был согласиться: никакого резона у ее клиента убивать жену, а затем подавать на нее в розыск не было. После жены ему не осталось бы ровно никакого наследства, не было ни страховки, ни какого-то серьезного счета в банке. Развод также был проще и быстрее, чем объявление человека безвестно отсутствующим, а в случае обнаружения трупа квартира в любом случае сразу же отошла бы государству.

Так что надо было прикинуть другие варианты того, что могло произойти с пропавшей девушкой. Маньяк был маловероятен, гораздо реальнее выглядели «черные риэлтеры». Ну а поскольку квартира значилась государственной и приватизировать ее можно было еще не скоро, то была надежда, что Еву не убили, а где-то держат.