Обжигающий след 1. Колдун

Складывалось впечатление, что она за последние дни исчерпала весь свой страх и в итоге выдохлась. И там, где у нормального человека должна быть паника, у нее нынче зияла пустота.

— Если что, бегите к Прохору, он вам даст мула, — старался успокоить больше себя, чем девушку старик. — Скажи Камилле, чтобы собрала вам съестного в дорогу. Завтра в семь, во время смотра. Будьте готовы. Храни вас Бог! — перед тем, как покинуть комнату помощницы, Фомич обнял Тису, затем трогательно погладил сухой старческой рукой вороные кудри ребенка.

Капитанская дочь знала, что своим своевольным решением остаться в части до утра она заставляла старика переживать. Боже, пусть дед Агап простит ее. Она не в состоянии уехать, не разобравшись. Кое-что удерживало ее здесь, и вскоре она поймет, что с этим делать.

Проводив лекаря, через минуту спустилась в столовую. За ней по пятам последовал приставленный конвоир. Оставалось делать вид, что она не замечает эту «дубинушку» у себя за спиной. На обратном пути Тиса осторожно поднималась с нагруженным подносом в руках.

— О, сколько вкусного. Никак, аппетит появился, Тиса Лазаровна? Добрый знак, — Климыч улыбался ей, как и раньше, но теперь его улыбка показалась зловещей. И глаза — мутного болотного оттенка, с колючей едкой блестинкой, словно прощупывающие тебя насквозь. Как она раньше этого не замечала?

— Похоже, приходите в себя, — довольно пригладил кулаком усы таможенник.

Таможенник подмигнул девушке, которая только и смогла, что протянуть дрожащее «да» в ответ. Бодро обогнав ее на лестничном марше — и не гляди, что упитанная комплекция, — он почти скрылся из виду, когда Тиса все же бросила вдогонку:

— Зарай Климыч, зачем вы приставили солдата за мной следить?

Он обернулся.

— Что за мрачные мысли, Тиса Лазаровна? — пожурил он девушку с укоризненным взглядом. — Не следить, девочка, а оберегать! Видит Бог, я за вас беспокоюсь.

— За меня нечего беспокоиться, — произнесла Войнова не так твердо, как хотелось бы.

— Я думаю иначе. И ваш батюшка со мной бы согласился, будь он жив. Упокой, Единый, его благородную душу.

Наверное, что-то отразилось в ее взгляде, поскольку Климыч запнулся.

— Ну да пойду. Дела, дела...