Обжигающий след 1. Колдун

Она неожиданно смутилась, а Зошик широко улыбнулся.

— Счастливая женщина, что яхонт сверкает, не спрячешь, — подмигнул лукавец.

Оказывается, у нее уже на лице все написано, подумала Войнова, шагая обратно в дом. Не удержалась, рассмеялась своим мыслям. Проходящие мимо работницы прачечной повернули головы, похоже, сомневаясь в душевном здравии капитанской дочери.

Трихон — как же много это имя значило для нее! Он не похож на других. Тиса вспомнила, как рассказала шкалушу о древоеде. Она боялась заметить кровожадный азарт в его глазах, подобный тому, что видела у старшины.

И с облегчением вздохнула, когда он просто сказал: «Будет лучше, если в Увеге о ящере никто не узнает». Все верно, новобранец не рассказывал о рысаке в части, почему она решила, что к древоеду его отношение будет иным?

В передней молодую хозяйку остановила Камилла. Оказывается, пока ее не было, прибегала гимназистка с запиской от учительницы. Войнова развернула лист и прочитала аккуратные строчки. Ганна собиралась прийти завтра на чай. Но это будет завтра.

А до завтра еще есть вечер. Вечер с Трихоном.

Перед выходом Тиса промокнула губы бальзамом и улыбнулась своему отражению. Зошик прав. «Очи» действительно сияют. Счастье снова переполнило ее сердце, разбежалось мурашками по телу, когда у крыльца появилась знакомая фигура. Трихон слегка склонил голову, говоря взглядом лучше слов. Миновав проходную, они выехали за ворота. И лишь обогнув часть, скрытые разросшимся ракитником, позволили себе приблизить лошадей и протянуть друг другу руки.

Пальцы сплелись в ласковом прикосновении. Девушка сама не знала, почему желает хранить отношения в относительной тайне. А Трихон не спрашивал, просто поступал так, как она хотела.

Разомкнув руки с сожалением, они продолжили путь.

— В детстве я любила прятаться вон там, у старой крепостной стены. — Тиса показала Трихону тыловую ограду военной части, утопающую в чаще терновника. — Я обожала истории о Старовежской крепости и часто представляла себе, как она выглядела, когда была целой.

— Судя по размеру камней в кладке, это была неприступная цитадель, — предположил шкалуш.

— Да. И все, что от нее осталось, — стена и фундамент. Ты бы видел, какие там ходы под землей! Я как-то из любопытства спускалась туда вслед за отцом. — Девушка вздохнула. — Это было грандиозное сооружение. Жаль, разрушена в последнюю Панокийскую. Осада длилась месяц, и они бы не сдались. Но панокийцы прислали вэйнов, и крепость за час была стерта с лица земли вместе с защитниками.