Верволокские сказки

Марья шикнула на завозившихся на печи детей и сунула им за занавеску кружки с теплым молоком и миску с хлебом. При виде которой, те радостно захихикали и тут же, Лена могла поклясться, принялись катать мякиш для новых снарядов.- Видать сразу за тобой и послал.

— За мной? Но зачем?! — Лена залпом выхлебала полкружки и застыла распахнув рот и зажмурив слезящиеся глаза. Если при мелких глоточках отвар лишь слегка горчил, то в больших дозах просто жег рот, вызывая обильную слезу.

— Ничего-ничего, Алена, здоровее будешь, — добродушно усмехнулся мужчина, наблюдая, как она пытается продышаться и проморгаться.

— Юмал, она ведь жизни-то совсем не знает! Куда ж ее, — горестно охнула Марья.

— Марья, — Вольг предостерегающе поднял руку и опять переключился на отдышавшуюся Лену, — зола от простуды первейшее средство, да только нельзя ее большими глотками пить, рот обожжешь.

— Спасибо, — прохрипела Лена, потрогав кончиком языка обожженное нёбо, — а я как-то уже догадалась.

— Так вот, Алена, — снова стал серьезным Вольг, — не знаем, для чего ты Велиру понадобилась, а только видать это как-то с правлением их связано.

За окном хрустнула ветка. Марья выронила ухват, а Вольг со звериной грацией метнулся к окну и замер, вглядываясь в темноту.

— Никого, — он мотнул головой, успокаиваясь, и вернулся к столу, — в общем, Алена, пора тебе ухо....

— Вольг! — Марья прижала ухват к груди и нахмурилась, — выдь-ка, поговорить надобно.

Мужчина заворчал, но, поглядев на решительную супругу в обнимку с ухватом, все же встал с лавки.

Хлопок дверьи в сени ознаменовал начало военной компании. По носу девушку мягко шлепнул хлебный мякиш. Одновременно с этим с другой стороны вылетела берестяная стружка, но, не долетев, мягко спикировала прямо в кружку. За дверью раздавались раздраженные голоса хозяев, но разобрать слова никак не получалось. Лена подобрала мякиш, отскочивший от ее носа, выудила двумя пальцами из чашки кору и подозрительно уставилась на подергивающуюся занавеску.

— Ой, а что это? — уточнила она.

Занавеска на миг замерла, а потом с двух сторон высунулись взлохмаченные головки.

— Где?

— Вот! — с готовностью «показала» Лена. Хлебный мякиш все еще обладал прекрасными летными качествами, а кора даже намокшая, не желала служить орудием мести. Поэтому досталось опять веснушчатому пацаненку. Довольная девица успела скрыться.