Мое прекрасное чудовище

Вы же леди!

Я лишь отмахнулась и, пока отсутствовала Сахли, начала быстро объяснять:

— Вчера, когда ты ушел, я наткнулась на странную дверь. За ней был подвал, и вот в нем я видела картину. Там была изображена я.

Дарьер подошел поближе. С напряжением смотря на меня, сел напротив и глухо спросил:

— Ваш портрет?

Я пожала плечами.

— Не уверена, что мой. Девушка все же немного отличалась. Волосы темные, взгляд другой. Но это был именно портрет. Однако Сахли, когда я ей рассказала, начала уверять меня, что это лишь старое зеркало, исказившее мой вид.

Слуга отрицательно покачал головой.

— Вот, — протянула я, дожевывая последний кусок. — Я тоже ни одному слову Сахли не поверила. Думаю, она врет. Но зачем?

Вытерла губы и отложила в сторону салфетку.

— Мы это выясним.

Судя по выражению лица Дарьера, ему вот это «мы» совсем не понравилось.

Я же уверенно поднялась.

— Ты пойдешь со мной. Хочу, чтобы ты убедился, что я точно видела портрет. И дамочка на нем очень похожа на меня.

Слуга, хоть явно был не в восторге от моей идеи, послушно кивнул. Впрочем, как обычно. Еще ни разу Дарьер не отказывал мне даже в самых ненормальных моих предложениях. И всегда был рядом.

Вот только едва я направилась к двери столовой, как вошла Сахли. Смерила меня быстрым взглядом, потом бросила косой взор на Дарьера и произнесла:

— У нас есть кабинет живописи. Все леди Шаразара занимаются живописью. В замке даже есть преподаватель. Я попросила его, чтобы позанимался с вами.

Недовольна была я. Но все же попыталась улыбнуться и ласково произнести:

— Ну если только ради господина…

И очень нехотя последовала за Сахли.

***

Едва мы свернули в коридор, как к Сахли подбежал мальчик‑слуга и что‑то взволнованно шепнул на ухо. Лицо камеристки изменилось. Она побледнела и нервно закусила губу, хмуро глядя на мальчишку. Потом перевела напряженный взгляд на меня и произнесла:

— Леди Киара, ступайте в кабинет, вас ожидает мастер Заргар.

И поспешно направилась прочь по коридору следом за мальчишкой, оставив меня в полном недоумении. Что такого могло случиться, чтобы Сахли покинула меня, даже не удосужившись довести до двери?

В задумчивости я вошла в кабинет. Здесь и правда ожидал мастер художественного дела. Весь его вид — взлохмаченные волнистые рыжие волосы, широковатая аляпистая рубаха, заправленная прямо в штаны — говорил, что он действительно человек творчества.