Мое прекрасное чудовище

Высокие колонны, яркие люстры, тяжелые портьеры на многочисленных окнах, огромный камин с трещащими в нем поленьями. Шикарный стол. И всего два кресла с вычурными спинками из явно дорогого дерева. В одном из них сидел, положив руки на подлокотники, господин Астеш.

Завидев меня, он встал и нарочито медленно приблизился. Протянул руку. Я подала ладонь. Губы мужчины лишь слегка коснулись моих пальцев. После чего он выпрямился и услужливо произнес:

— Извольте к столу, леди.

Яств на столе было предостаточно.

«Ни за что не покажу, насколько голодна», — решила уверенно.

Села с гордо выпрямленной спиной в подставленное кресло, выдавила тихое:

— Благодарю, господин Астеш.

Владелец замка растянул губы в наигранно‑вежливой улыбке и прошел к своему креслу.

— Итак, приступим, — сказал он, с напряженным интересом смотря на меня. — Вы хотели увидеть Дарьера.

После его слов открылись неприметные двери у противоположенной стены. К нам вышел Дарьер, за ним выглянуло несколько слуг в белых рубашках, черных фраках, черных штанах.

Я едва сдержалась, чтобы не вскочить и не кинуться навстречу Дарьеру. Но лишь одарила слугу ласковой улыбкой, в которую вложила всю радость от встречи с ним.

Он тоже улыбнулся. Немного натянуто, но тепло. Да, побег не удался, но мы живы, и уже это вселяло надежду.

Пока слуги крутились вокруг Астеша, наполняя его бокал и тарелки, все то же самое проделывал мой слуга для меня.

— Я так рада видеть тебя в здравии, — все же не сдержалась и шепнула, когда он наклонился, наливая вино в бокал.

— А как я рад, моя леди! Ведь мне сказали, что на вас напали дикие гариконы, а дальше отвечать на вопросы никто не пожелал. Сердце едва не остановилось, когда я услышал это. И только вечером меня освободили из‑под стражи и велели обслужить свою госпожу. Вы не представляете, насколько я воспрянул духом.

— Леди! — раздалось от Астеша.

Дарьер тут же выпрямился и отступил на шаг.

— Все могут быть свободны, — холодно приказал шаен, пристально смотря на меня. Когда слуги вышли, поинтересовался: — Теперь вы убедились в том, что я держу свое слово?

— Да, — тихо вымолвила я. — И благодарна вам за жизнь Дарьера.

Холодная улыбка разрезала губы Астеша.