Мое прекрасное чудовище

Остановился.

— Вы правда думали, что отсюда можно просто сбежать и что какой‑то старик сможет закрыть от меня ваш путь?

Промолчала.

Он усмехнулся.

— Это хорошо, что молчите. Я бы не хотел слышать, как вы изворачиваетесь, пытаясь оправдать себя. А сказать как есть у вас язык не повернется.

О‑о‑о, как же вы ошибаетесь, господин! Теперь знаю, как вас зовут, мне есть что вам сказать, вот только я не желаю. И видеть тоже. Думайте, что вам заблагорассудится. А лучше — оставьте. Я знать никого не хочу, и вас — в первую очередь.

Единственный, кого я хотела видеть и слышать, убит вами. Никогда я не прощу вам Дарьера. Никогда.

Шаен пнул валяющуюся на полу тарелку.

— Отказываетесь есть, — усмехнулся он. — Видимо, комната не располагает.

Поднял стул. Со стуком поставил посреди комнаты и сел. Тот жалобно скрипнул. Я лежала, уставившись в стену и кусая губы. Чувствуя тяжелое дыхание шаена.

— Надеюсь, от ужина со мной в зале для гостей вы не откажетесь.

Это не было вопросом, и я не ответила.

— Сейчас к вам придет мадам Сахли.

Будьте добры привести себя в порядок, переодеться и пойти с ней.

Я упрямо смотрела в стену.

— Ваше молчание можно расценивать, как отрицательный ответ?

Ненавижу «господина» всей душой.

— Возможно, вас испугал мой вид в лесу. Я сожалею, что вам пришлось его созерцать. Но вы сами виноваты. Не нужно было сбегать. Вы сделали себе только хуже. Я предоставил вам лучшую комнату, выделил камеристку, в этом замке ни словом не упрекали и не обижали вас. И что в ответ? Чем вы отплатили? Неужели я настолько омерзителен вам? — пророкотало в комнатке.

— Вы чудовище, — все‑таки не выдержала и сказала в стену.

Молчание стало тяжелым, а потом господин очень зло выдавил:

— Мы все здесь чудовища, если вы изволите так выражаться.

Снова скрип, возвещающий, что мужчина встал.

— Сегодня вы будете ужинать со мной. Это приказ.

«Нет!», — хотелось выкрикнуть мне. Но я промолчала. Не могла говорить. Не желала говорить с чудовищем и убийцей. Ненависть к нему комом стояла в горле.

Застила глаза туманом. Нет, я не плакала. Да и к чему уже слезы. Я кусала губы и всей душой желала, чтобы Астеш Райен ушел, пропал, исчез из комнаты и из моей жизни. Просто взял и провалился сквозь землю.

Он прошел ближе. Настолько, что я спиной ощущала исходящую от него силу.

— Вы будете ужинать со мной, — повторил грозно. — Иначе…

— Иначе что? — выдавила с ненавистью и резко повернулась. Уставилась в мрачные глаза шаена.