Мое прекрасное чудовище

Рядом — серое суконное одеяло. Стол из грубого дерева и стул у пыльной стены. Крохотное окошко под самым потолком затянуто решеткой. Узенькая дверь сбоку от кровати, вероятно, в уборную.

Теперь я узница.

Поджала ноги и натянула одеяло. Так и сидела, смотря в одну точку. Единственным взглядом наградила вошедшую с подносом Сахли. На нем стояли железная тарелка с супом, кусок хлеба и кружка с темной жидкостью.

— Поешьте, леди Киара, — участливо произнесла женщина.

Я прикрыла глаза, не желая с ней говорить.

Сахли тяжело вздохнула и направилась к выходу.

— Что с Дарьером?

Камеристка замерла. Я повернула к ней голову. Женщина нервно теребила пальцы.

— Что с Дарьером, Сахли? — жестко переспросила я.

Она покачала головой.

— Я не могу ответить на ваш вопрос, леди Киара. Господин был очень зол. Очень… — вздохнула. — Вы поешьте. Вам нужны силы. Вечером господин ожидает вас. 

И она вышла, прикрыв за собой дверь.

Не могу ответить?! Господин был зол?! Он убил Дарьера?

Слезы навернулись на глаза.

Вечером ожидает меня?

Я вскочила.

Ненавижу. Ненавижу его! Рыдания душили. Схватила тарелку и запустила в дверь. Тарелка ударилась с глухим стуком, выплеснув содержимое на пол, и откатилась в сторону. Следом отправились кружка и стул. Я надеялась, что последний разлетится, но крепкое дерево выдержало удар, хотя и треснуло.

Я сжала кулаки.

Не желаю. Не хочу. С монстром. С шаеном. С убийцей! Как он посмел? Убить Дарьера! Он… Чудовище.

Рыдания захлестывали.

Бессильно рухнула на кровать, уткнулась в матрац, глотая злые беззвучные слезы.

Хайн пришел позже, когда слезы уже высохли и я просто лежала, смотря в стену.

Сел у моих ног и грустно спросил.

— Что вы натворили, леди Киара? Зачем нужно было убегать?

Промолчала.

— Это был глупый поступок.

Не хочу говорить…

Хайн тяжело вздохнул.

— Леди Киара, вам нужно собраться с силами и встать. Своим поведением вы никому не сделаете хорошо.

Я снова промолчала.

Хайн поднялся и глухо произнес:

— Будьте благоразумны, леди Киара.

Я не повернулась, даже когда он уходил.

Скоро последние лучики света перестали попадать в крохотное оконце, и комната погрузилась во тьму. Засов снова стукнул, говоря об очередном госте. Не нужно было его видеть, чтобы понять, кто это. Я услышала тяжелые шаги, а по коже непроизвольно прошел озноб.

— Добрый вечер, — сухо произнес господин Астеш.

Мужчина тяжелым шагом прошел по комнате.