Проблески заката

Что ему теперь делать с этой информацией? Стоит ли рассказать Тео или вовсе забить и забыть, будто ничего и не было? Об этом он подумает потом, ведь сейчас главным было – доставить двух женщин к шлюпке, откуда он смогут перенестись на ближайший обитаемый остров.

Магические шлюпки – не было новшеством. Почти на каждом судовом корабле можно было заметить их. В зависимости от богатства хозяина судна, их могло быть от одной, до пяти и каждая стоила баснословных денег. Но было самое неприятно в них - это изнашиваемость – шлюпки одноразовые.

Во время перемещения десятка человек, борта лодки истончаются, становясь тонкими, толщина могла доходить чуть ли не с лист бумаги. Из-за чего больше половины всегда оказывались нескольких сотнях метро от суши.

- Следуйте за мной, не высовывайтесь, - Серам рукой отгораживал Агнес и Истер, не давая второй выглянуть из-за его широких плеч.

С каждым шагом, что он приближались к верхней палубе, до их ушей доносились визги, крики и неистовый пиратский хохот.

Юркнув за угол, они увидели, что рядом с тремя лодками, столпился народ и не понятно, двигалась ли очередь.

- А ну отошла отсюда! – некто выкрикнувший, толкнул женщину в сторону, сбив с ног еще троих, и взобрался на одну из лодок.

- Вы что творите! – прозвучал вопрос из толпы. – Соблюдайте порядок, черт вас дери! Сначала женщины и дети садятся!

- Да я чхать хотел на всех вас! – выпалил взбунтовавшийся мужчина, развязывая параллельно тросы, чтобы опустить лодку на воду.

Истер, Агнес и Серам подошли чуть ближе, не сводя глаз с мостика, откуда в любой момент, на шум могли заявиться пираты, тем самым обрезав единственные ходы отступления.

- Че встали? Смотрите, чтобы никто сюда не лез иначе за что я вообще вам плачу?

И тогда то Истер узнала в этом скандальном и эгоистичном типе того свинтуса, решившего, что раз он богат, то теперь все должны склониться пред ним. Будем честными, семейство Вайлер было в разы богаче этого заносчивого мужлана, но ни одни из представителей рода никогда не считал себя выше других и вел достаточно скромно себя на публике.

Резкие слова – непозволительная роскошь, для тех, кто покинул свои покои. Не важно, что было на сердце, не важное какое настроение, что сделал человек – никто не заслуживал быть униженным особенно когда дело касалось денег.

Агнес схватила дочь за руку, опасаясь, что та ринется навалять неприятному господину.