Проблески заката

Для Тео, Истер была таким совершенством, которого он никогда не был достоин. За ту способность удивляться, которой она ещё обладала, за то ощущение свободы, которое она заставила его однажды вспомнить.

Будучи мужчиной, ему нужно знать, что она нуждается в нём. И он, целуя каждый дюйм её шелковистой кожи, медленно скользил языком по шее, до самой ложбинке упругой груди. Он спрыгнул с деревянного ящики, оставив девушку на месте. Устроился между ее бедер, параллельно с этим задирая ее ночную сорочку и расправляя в стороны края халата.

Его голубые глаза сверкнули в свете утреннего солнца игривым огоньком. Взгляд Истер непроизвольно упал на растянутые в усмешке губам. Тео, наблюдая за девушкой, еле касаясь, провел вверх от кончиков пальцев, до ее плеча, подцепил край сорочки и позволил ей спасть с одного плеча.

Сердце Истер готово было выскочить из груди прямо сейчас. Его стук доходил до барабанных перепонок, заполнив собой голову. Когда Тео проделал тот же трюк и со второй лямкой, позволил тонкой шелковистой ткани упасть до талии, оголяя грудь, стон сорвался с ее, припухших от поцелуев, губ.

Теодор вновь приник к ее губам, а затем переключил все свое внимание на манящую часть тела. Под ласками мужчины, Истер откинулась на руки назад, полностью раскрываясь перед ним, не боясь быть пойманной. Чувствуя язык на своей груди, как он медленно скользил по соскам, очерчивая круг, до тех пор, пока от ласк и ветра он не стали затвердевшими и напряженными. Пока Тео был занят грудью, одна его рука придерживала Истер за спину, не позволяя упасть.

Тяжелые вдохи, учащенное сердцебиение – этого было мало, чтобы утолить голов мужчины. Он проложил дорожку из поцелуев ниже, вынужденно отпустив Истер и переместил свои руки на ее оголенные бедра, обхватившие его с двух сторон. Встав на колени, двинулся целуя, по внутренней части мягких бедер девушки, к тому месту, где давно копилось напряжение.

Стоило языку Тео только коснуться этой точки, как девушка больше не могла сдерживать свой голос.

Тонкие длинные пальцы утонули в черных, как ночь волосах, а ее бедра сами двигались на встречу ласкам, пододвигаясь ближе. Язык ласкал медленно, неторопливо, словно его хозяин смаковал вкус на своих губах. Но даже у самого сильного в мире человека, не хватит столько выдержки, чтобы растягивать на мучительные часы ласки желанной женщины. С новыми стонами, Тео наращивал темп, доводящий до столь жарко финала.