Рубиновая роза

Только выздоровление саму её почему-то не обрадовало, — говорил король, не сводя с меня строгого взгляда.

Я ни произнёс ни звука. Мне нечего было сказать. Владыка итак обо всем догадался.

— Как только тебе станет лучше, поедешь со мной в Ронетию, — сказал он.

— Но, Ваше Величество, — попытался возразить я.

— Не спорь! — прикрикнул на меня король и удалился.

Через неделю мне стало лучше, если это можно было так назвать. Бледный, с темными кругами под глазами. Моё время истекало, и я это чувствовал.

"Если я напоследок увижу её, большей награды мне и не надо", — думал я, сидя в карете вместе с Глорандалом.

Во дворце нас приняли с великими почестями. Эльфийский король твердой поступью вошёл в тронный зал, где на троне восседал король Норрон.

— Что же это получается? Августейшей брат мой. Этот юноша ценой своей жизни спас твою единственную дочь, а ты даже не отблагодарил его!— начал возмущаться Глорандал.

— Спас мою дочь? — удивился Норрон.

— Именно, — подтвердил эльфийский владыка.

Норрон приказал послать за девушкой. Как только королевна появилась в зале, поклонилась эльфийскому королю. Но, увидев меня, её взгляд наполнился невыразимой печалью.

— Это правда, что этот эльф избавил тебя от болезни? — строго спросил Норрон у дочери.

— Истинная правда, отец, — подтвердила девушка и направилась ко мне.

— Ну, раз всё выяснилось, поговорим о достойной награде. Я прошу руки твоей дочери для этого эльфа, — решительно заявил Владыка.

— Прости великодушно. Пусть просит чего угодно. Я могу хоть озолотить его. Но руку моей единственной дочери. Выдать наследницу престола за неграмотного слугу! — возмущался король Ронетии.

— Неграмотного!!! Ты желаешь оскорбить меня! Этот юноша воспитывался и обучался вместе с моим сыном. Он будет пообразованнее ваших вельмож, — не уступал Глорандал.

В это время мы смотрели друг на друга, как будто прощаясь.

— Я так боялась, что больше тебя не увижу, — произнесла, наконец, она, взяв меня за руку.

— Я тоже, Ваше Высочество, — тихо произнёс я.

— Тот стих. Это же ты написал, — сказала она, заглядывая мне в глаза.

— Как вы догадались? — удивился я.

— Вряд ли принц Линсатир станет писать стихи на дешёвой бумаге, — ответила Милабель.