Тлеющий и Видящая

Все уверены, что ее отравила ты.

— Еще бы, — сердце сжалось, — понять только не могу, отчего отец тянет, почему сразу не убил и не обвинил меня?

Поправив стрелку на узких брюках, эльф прошептал:

— Может ждет, когда ты во дворец явишься? Чтобы уже все сомнения отмести… в Море много недовольных, всех ведь не опоишь. Нужны веские доказательства, чтобы избежать восстаний.

— Ого, — слова друга прозвучали неожиданно, — не думала, что кто-то может не верить Серпу…

— Не то слово — не верить, Дафна. Вообще-то люди в отряды собираются, дискутируют.

Поджав губы, я медленно закрыла глаза. Все это время Корвус и Фобос скармливали мне сказочку о том, что я ни в коем случае не могу покинуть остров из-за безоговорочной веры народа в слова Рода.

Оказывается, дела обстояли иначе.

— Ты чего, Даф? — переполошился друг, — ты как-то побледнела.

— Все в порядке, — проговорила я сквозь зубы. В конце концов у них должно найтись оправдание своему низкому поступку.

В противном случае они нарывались на отраву в своем завтраке.

За моей спиной скрипнула дверь, в библиотеку вошел Корвус.

— Вот ты где! — дядюшка нахмурился, — что с лицом, Дафна? Неужели сюрприз не мил?

Фыркнув, я решила отложить разбирательства на более удачный момент. Мне не терпелось поговорить с Леном о том, что он нашел. В нетерпении повернувшись к нему, я округлила глаза.

— Да все-все, слушайте, — он полез куда-то в тайный карман дорожного камзола, — пока я был в Море, старался не терять времени зря, — он странно запнулся, — почти все время проводил с Иустицией, чтобы если что защитить, ну и… думал, что смогу что-то узнать.

— И? Ты смог?

Тяжело вздохнув, эльф посмотрел на Корвуса как на деревенского дурачка.

— Сидел бы я тут, если бы не узнал?

— Тихо, — шикнула я, — что нашел то?

— Вот это, — проговорил он, достав из кармана связку писем, — я украл их у Иустиции.

Голос эльфа вильнул, горечь сожаления была слишком явной в его словах. На мгновение замолчали даже птицы.

— И что в них?

— Откуда я знаю, — пожал плечами друг, — они адресованы Дафне, подписаны рукой Виктории.

В груди разлилось тепло. Самая недооцененная из моим сестер действительно писала письма.

Она и правда любила меня.

Протянув к связке дрожащие пальцы, я любовно огладила зеленую ленту.

— Почему они были у Иустиции? — казалось, что бумага под моими пальцами толкнула меня теплом.