Осколки тени и света

— И подергал бровями на образовавшееся после дезертирства нескольких пуговиц декольте, достаточно просторное для фантазий. Впрочем, чего он там не видел возле речки?..

Любопытно, когда некроманты используют темные ленты, они ощущают их как часть себя, или это такой же инструмент, как, скажем, лопата?

Да пусть хоть обтрогается. За одно то, что меня поводок не душит, я готова… Нет, на это не готова. Во всяком случае сознательно.

Мне наконец позволили встать на ноги, и все заняли свои места: некромант — вершину пищевой цепочки и самомнения, рюкзак — некромантскую спину, лопата — его же левую руку, я — «где-нибудь рядом, но чтоб не мешалась».

— Куда? — не сдержалась я, когда темный развернулся к Иде-Ир спиной.

— В Эр-Сале. У меня там работа. За деньги. И лошадь. Или собираешься тащиться до границы на моих двоих? Тогда придется доплатить. Тебе в любом случае придется доплатить. Вид у тебя, прямо скажу…

— Лучше промолчи.

Темный пожал плечами, добыл «оплату» и подставил бусину под сочившийся сквозь ветки солнечный луч.

— Это даже не рубин, гранат, причем с трещиной, — я попыталась умалить ценность оплаты, но было поздно. Блестяшка уже полностью покорила темную душу. Как он себя назвал? Ине? Инне? Странное имя. Еще страннее моего. И будто неполное.

— Что б ты понимала в природных резонаторах… Что такое жеода знаешь? — Мы уже минут десять как покинули место привала, когда он вдруг решил ответить.

— Каменная балда с кристаллами внутри?

— Вот уж действительно… — на меня с намеком глянул прозрачный глаз. — В твоем… в моем гранате внутри как раз такая… балда.

— Это просто трещина, нет там никаких кристаллов.

— И не будет. Мертвое железо самодостаточно. Твой… Мой гранат уникален именно из-за этой трещины.

— И все же зачем? — не унималась я. — Что ты станешь с ней делать?

Мне отчего-то было невероятно важно это знать.

Темный хмыкнул и сделал странное вращательное движение кистью. Дохнуло холодом грани. Кисть довершила поворот в облаке дымных нитей, стянувшихся к ладони, и указательный палец некроманта оказался продет в кольцо, венчающее рукоять небольшого кинжала. Снова движение кистью — и оружие, от которого ощутимо тянуло стылым страхом и кровью, было перехвачено под крестовидной гардой.