Ведьмы не сдаются!

— Так твоя мама маг?

— Нет, — Лекс блеснул улыбкой. — Она — няня. Я сообщил, что малыши вылупились раньше срока. К вечеру сигнал дойдёт, и она вместе с остальными будет здесь, чтобы позаботиться о них.

Няня протодетёнышей? С ума сойти!

— Теперь понятно, откуда ты знаешь, как с ними обходиться.

— Да, в детстве я часто помогал маме… Но у нас все этим занимаются. В школе, на практических занятиях.

— То есть, — задумчиво предположила Ванда, — все люди у вас — переселенцы из нашего мира и их потомки. Это же не так много народа, верно?

— В последнее время стало больше.

За счёт жителей деревушек, поглощённых протоплазмой, солдат, неудачно сходивших в наступление, и разных невезунчиков, вроде пассажиров сбитого вертолёта?

Ванда хотела надуться, но решила, что Лекс этого и добивается — чтобы перестала приставать с расспросами. «Нет, голубь мой, — усмехнулась она, — от ведьмы так просто не отделаешься». И бодро поинтересовалась:

— А куда вы их селите?

Что такого? Обычное бытовое любопытство. Ни малейших признаков шпионажа!

— Дома из магической материи строятся быстро, — хмыкнул Лекс.

Так и шли, играя в вопросы и ответы.

Лекс охотно делился информацией. А может, всё выдумывал, кто знает? Зато время летело весело.

Со стороны они представляли собой удивительную процессию.

Вокруг поднимался ни на что не похожий лес: деревья-кристаллы, кусты-осьминоги, трава — ленты серпантина. Среди этой небывальщины первыми шагали Лекс с Вандой, иногда рядом, иногда друг за другом — если на пути возникали препятствия и обойти их можно было только по узкой тропе; Лекс, естественно, впереди.

За Вандой по воздуху плыла шляпа, в которой по-царски громоздилась коса, свисая наружу, словно ампельная роза из подвесного кашпо. За шляпой летела метла. Потому что зачем нести то, что может двигаться само? То есть не само, разумеется, а посредством магии, но сейчас для Ванды леветировать метлу было проще, чем раз плюнуть. На хвосте метлы дремал Лис Кузьмич, потому что зачем идти, если можно ехать? Лекс ради такого дела даже поводок ему в три раза удлинил.

А вот когда Ванда вознамерилась сесть на Мотю сама, — только подумала об этом, не с целью побега, просто чтобы ноги не бить, — в сердце впилось острое шило, горло сковало спазмом, и идея вмиг потеряла привлекательность. И ладно. Нельзя так нельзя. Пешком пройдёмся, это полезно.

Дорога была долгой, и время от времени каждому требовалась капелька уединения под заслоном окрестной растительности.