Ведьмы не сдаются!

Зато растреклятый укротитель сидел напротив жив-здоров, чтоб кикимора его в болоте утопила! Такой же чумазый, как Ванда, но при этом не в пример бодрее.

Он без труда поднялся в полный рост и оскалил пасть, выставив напоказ кривые клыки.

— Ну ты, подруга, даёшь.

— Тамбуврийская волчица тебе подруга! — хрипло огрызнулась Ванда, с ужасом чувствуя, что силы в ней не осталось ни капельки. Ни одной самой крохотной крупицы. Ни атома. Ни кварка.

Магическое истощение. Штука, которую она испытывала первый раз в жизни…

Сквозь туман в глазах Ванда увидела, как прот наклонился и выудил из лужи у своих ног что-то увесистое.

Зелёный монстр держал за загривок Лиса, измазанного в протоплазме, как шматок филе в кляре! И с интересом разглядывал, вертя перед собой так и этак. Со штурмана текло в семь ручьёв, он висел сопля соплёй, жив или мёртв, не поймёшь.

— Цел, котяра? — пробормотал укротитель и легонько встряхнул свой хвостатый улов.

Кровь ударила Ванде в голову. Она сама не заметила, как взлетела на ноги — куда слабость делась! И бросилась на прота с кулаками.

— Отпусти его, мерзкий гоблин!

Тот от неожиданности и правда разжал руку. А затем потратил целых полминуты, чтобы оторвать от себя Ванду, которая пыталась выцарапать ему глаза, отчаянно крича:

— Лис, беги!

Не зря же в лётной школе её худо-бедно учили рукопашному бою.

Худо — да. И бедно тоже. Зачем ведьме бой, когда у неё магия?

Укротитель перехватил запястья Ванды и отстранил её от себя на расстояние вытянутой руки.

— Надо же, и правда удрал, — удивился прот, оглядываясь по сторонам. — Тоже мне, верный фамильяр называется. Кстати, почему Лис? Что за имя для кота?

— Не скажу, — угрюмо отозвалась Ванда.

Укротитель больше не держал её, но она и шагу сделать не могла. Если бы сейчас сказали: свободна, иди на все четыре стороны, — всё равно бы с места не сдвинулась.

— А почему — мерзкий гоблин? — допытывалось чудовище.

— А кто ты ещё?

Голова люто кружилась, ноги подламывались — хоть за вражину хватайся.

Вражина издал тихий свист, и облепившая его протоплазма сползла на землю — вся, до последнего потёка, даже на ботинках ни пятнышка не осталась.

Свист повторился: монстр решил позаботиться о пленнице. Но сойдя с одежды и лица, разноцветная масса неожиданно свилась в верёвки, которые стянули Ванде запястья, локти и лодыжки.