Связка и дракон

- Какой хороший папочка! – прорычал смешком дед Оза, - того и гляди – всех деток мира приголубишь! Давно стал таким хорошим, Фиджез? Сразу после того, как сломал пару десятков жизней?! Или ты ещё до этого претворялся? Твоя жена же поверила!

- Опять попытка убедить мою дочь в твоих бреднях? – сверкнул глазами Лернт, - хочешь повторить?

- Буду через пятнадцать минут, - открыл ногой дверь папа, - Ая, как нога?

Тянула, но теперь я на неё не опиралась, так что всё было не так плохо.

- Чувствую себя пятилетней, - развалилась я, - но ты не подумай – мне нравится.

Папино лицо растянулось в улыбке.

- Ещё бы нет, - хихикнул он, - ты, кстати, потяжелела. Грамм на пятьсот.

Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Неудобно, но уснуть я, по-моему, сейчас могла, даже если бы он меня подкидывал.

- Я устала, - прошептала сквозь зевок.

- Заберу тебя домой скоро, - пообещал папа, - денёк вас снимут для отдыха – я узнал уже, потом снова занятия, а после будешь дома валяться перед телевизором с мамой – у неё дни лени и апатии.

- Тогда купи чего-нибудь сладкого и побольше чипсов, - попросила его.

- Уже готово, - посадил меня на кушетку он, - сперва Ая, а после мы пустим тебя, ладно, Оз? - папа ему улыбался.

Я помахала рукой поглядевшей на меня медсестре, приближающейся с заживляющим аппаратом.

- Не нужно со мной сюсюкаться, как с ней, - кивнул на меня Озерфир.

- Это называется внимание к деталям и забота, - спокойно пожал плечами папа, - я всё ещё прошу тебя не грубить мне, Оз. Пока что я списываю твой настрой не на родовую предрасположенность, а на юношеский максимализм, вкупе с тяжёлой жизнью.

Я фыркнула.

- А у Фиджезов основной жизненный принцип «Глаз за глаз», - хмыкнул капитан, - проходили с вашей дочерью. Можете сразу шагнуть к нему, пропустив «я буду пытаться делать тебе добрую чушь, чтобы ты понял, насколько я замечательный человек».

Икре стало тепло под действием своеобразного кокона из плат и магии в обёртке металла.

- Он прав, папа, - пожала плечами я, - он сам знает, что не достоин вообще ничего хорошего, что ты или я говорим и делаем.

Озерфир замер, разглядывая меня странным взглядом. А я не хотела тратить на него даже внимание.

- Вот и всё, Аямако, - помогла мне встать медсестра, - вы огромная умничка, что сегодня на Фратрии, что сейчас с растяжением. Мы очень за вас болеем, - она не удержалась и обняла меня, - простите.

Она почти бегом рванула к своему столу, подзывая жестом Оза. Снова хмурого.