Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

Он принадлежал одному из тех, кто затащил меня сюда. Значит, они же могут вернуть обратно.

Писклявый полетел вперед. При этом он перестал быть серым и стал желтым. Вот так запросто поменял окраску оперенья. Зато теперь я видела его намного лучше и сразу поняла, что передо мной сова. А точнее, говорящий филин-хамелеон. Вот это сочетание!

Я устремилась за этим поразительным существом, но выглядело это странно. Филин летел в десяти сантиметрах над полом, не выше. Приходилось следить за тем, чтобы ненароком не наступить на проводника.

— А нельзя подняться выше? — попросила я.

— Тебя забыл спросить, как мне летать, — огрызнулся филин и прибавил свое любимое: — Ух!

А здесь, похоже, не все так просто. Налицо психологическая травма, связанная с полетами.

Но развить эту тему я не успела, мы достигли цели – очередной двери.

— Нам сюда, — указал филин на дверь и сел на пол.

Пришлось самой дергать ручку. Пропустив филина вперед, я вошла в комнату следом за ним.

После голосов, мужчины, тыкающего в меня тростью, и говорящей птицы мне казалось, что я готова ко всему и меня сложно удивить.

За дверью была очередная спальня. Да их в этом огромном доме немерено! Сколько же здесь живет людей?

От осознания масштабов здания меня отвлекло лежащее на кровати тело. Кто-то нас с филином ждал, ждал и не дождался. Уснул. Именно так я поначалу решила.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, я шагнула ближе к кровати. Не хотелось почем зря пугать спящего.

Пока я видела только ноги. Судя по туфлям и пышной юбке – соня женского пола. Чтобы лучше рассмотреть ее, я отодвинула плотный полог над кроватью.

На спине, сложив руки на животе, лежала девушка примерно моего возраста. Наряд чем-то походил на мое платье императрицы, только более презентабельный. Длинные распущенные волосы девушки рассыпались по плечам и подушке. Цвет у них был необычный – голубой. Просто вылитая Мальвина!

Девушка не просыпалась, и я, протянув руку, осторожно коснулась ее плеча.

— Простите… — прошептала и осеклась. Уж очень холодной она была. Я бы даже сказала – неживой. В следующую секунду из моего рта вырвался крик: — Труп! — взвизгнула я.

— Чего орешь как оголтелая! — раздался старческий голос, а следом я получила удар по спине.

Я резко обернулась и увидела старушку. Именно она огрела меня клюкой. Такая вся невысокая, щупленькая, седенькая, на вид лет девяносто, не меньше, а дерется, как Рэмбо.