Леди с дефектом

Рик засмеялся, глядя на мои неуклюжие попытки.

– Грейся, пока можно, – и глухо: – пока ты здесь.

Слова вернули в реальность.

Ведь он прав. Завтра я уеду, мы не увидимся снова. Эта ночь – последняя.

Мне нравились его руки, тепло его тела, запах. Разумом понимала – ничего серьезного у нас быть не может. В истории бывали случаи, когда девушка скрывала свой дефект и обманом выходила замуж. Но я бы не смогла.

Не за Рика.

Никогда я не обреку хорошего человека на жизнь изгоя.

Пусть женится на сильной магичке, они родят одаренных деток и будут счастливы.

А я… У меня есть целая ночь, чтобы согреть тоскующую душу.

В носу защипало. Едва касаясь руками, устроилась на краешке широкой груди. Рик спорить не стал.

Зевая, он рассказывал о созвездиях. О тех настоящих, что сейчас усыпали все небо и взирали на нас, мелких людишек, свысока.

Однажды он сумел выбраться из леса ночью с помощью звезд. Путь ему указал Полярный крест – созвездие, видное в местах севернее столицы. А где-то южнее есть Южный крест, там ориентируются по нему.

В столице же звезд не видно вовсе.

– С тобой тепло, – заметила спустя время.

– Мне с тобой тоже.

Я спрятала лицо в район мужской шеи и почувствовала, как налились щеки. До чего жарко!

– Думаю, надо проветриться.

– Раз, – выдохнул Рик мне в макушку, – два…

На счёт три мы одновременно выпрыгнули из пуфика. Примятый под нашим общим весом, он остался стоять под деревом, одинокий и ещё теплый.

Ступив не узкую тропинку, мы выбрались на площадку с администрацией и сувенирными лавками.

Музыки здесь почти не слышно, зато преступники и пропавшие видны как на ладони. С серой стены администрации на нас взирали десятки черно-белых лиц.

Листки розыска шелестели, ветер завывал, с крыши капало – всё это создавало свою собственную мелодию бандитского переулка.

Я поежилась, глядя на сбежавших и без вести пропавших.

– Привет, ребята! – это Луиза. Топталась у администрации в сопровождении тёти.

С последней мы взаимно обменялись холодными взглядами.

А вот Луиза была само добродушие. На фестиваль она надела легкое платье в блеклый горошек, а для тепла – толстая бордовая кофта, длинная, почти до колена. Это была кофта ее тёти. Хоть мы и не взлюбили друг друга, о Луизе она заботилась, как, наверное, не заботился никто.

– Привет, Лу, – на секунду отпустив мою руку, Рик приобнял девушку. Мелочь, а всё равно стало неуютно.

Это и есть ревность? Гадость какая… Понимаю, что гадость, а поделать ничего не могу.