Суккуб для наследника

Привлечь его внимание и дать понять Джастине, что её план – полный бред (потому что так оно и есть), Не поддаваться этой странной смеси чувств из жалости. Это не её история. Она в ней лишь гость. И скоро уйдет. У неё своих проблем по горло, которые, на минуточку, не она сама создала.

– Отвези меня к брату.

– А он тебя ждёт? У него своя жизнь. Твоя мать тебя родила, так что, в какой-то мере обязана тебя терпеть. А вот брат – это совсем другая история. Оставь его в покое.

– Оставить в покое? – очередная горькая усмешка.

– Твой девиз «Достану всех»?

– Ага. И ты теперь в моём списке, – кривит он губы в очередном подобии улыбки, не разжимая губ.

Они едут дальше. Она уже почти привыкла к ощущению тяжести на своих коленях.

– Ты меня осуждаешь, – говорит он медленно, не раскрывая глаз.

– Я так и сказала, – кивает Николь, хоть и знает, что он её не видит.

– Почему большинство людей считают своим долгом презирать меня?

– Возможно, потому, что ты заслушиваешь презрения своим поведением?

– Я родился дефективным – я знаю.

– Никогда «не» – что? – уточнила Николь. – Какой у нас, содержательный диалог! Любо-дорого послушать.

– Никогда не затягивалась «травкой»? Правда?

– Ужас, до чего странно, да? – фыркает Николь. – Для тебя это дико?

– Даже – эпизодически? Даже – время от времени? Ну, типа «праздничный косяк»? Хотя, о чём это я? Ты ведь даже не пьёшь.

– А ты? Зачем ты это делаешь? Что тебе это даёт?

Дианджело пошевелился, пытаясь устроиться поудобнее:

– Это снимает напряжение.

– Дурацкой реальности?.. О чём тебе хочется забыть? О роскоши, в которой ты живёшь, ни в чём не зная отказа? О возможностях в жизни, о которых другие могут только мечтать? У тебя любящая семья, богатство, под тобой весь мир – твоя реальность чей-то рай, а тебе хочется обо всём забыть?!

– Мне хочется забыть о пустоте. Всё, к чему люди стремятся, у меня уже есть.

– Вот как? Жизнь, по-твоему, тоже дурацкая? А зачем тогда жить?

– Ты права, незачем. Было бы не зачем, если бы не «косячки» и порошки, позволяющие повеселиться, – подмигнул он.

Но его показное веселье Николь не обмануло. Она злилась. Ох, ведь недаром алкоголиков и наркоманов церковь приравнивает к самоубийствам.