Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света

Но я не смирюсь! Это неправильно! Так нельзя! Мы неслись быстрее ветра, с каждым взмахом крыла догоняя грифонов Ролана, что уже пошли вниз, пикируя на врага.

– Нет! – в который раз закричала Уля.

– Держись крепче! – приказала я ей, представив, что сейчас будет.

Колокольчик поднырнул под стремительно снижающихся грифонов, совершил в воздухе кульбит, мы с Улей взвизгнули разом. И мой боевой птах развернулся, забив крыльями перед самыми клювами грифонов из конюшен Ролана, выставив вперёд острую сталь когтей.

Рёв всадников и хриплые крики грифонов – не хуже получилось, чем у самого чудовища, бьющегося внизу. Боевая десятка кузена короля взмыла вверх, чтобы не налететь на препятствие в виде нас троих.

А вот потом… Один из всадников обернулся ко мне И…

– Вы с ума сошли, Джо? – Ролан говорил спокойно, но, несмотря на шум крыльев, слышно было каждое слово. – Кто из вас окончательно спятил? Вы или ваш грифон?

– Оба! – не выдержав, крикнула я.

Он подлетел ко мне вплотную, глаза, обычно такие холодные, на этот раз полыхали от гнева, да так, что я поёжилась, и весь мой пыл враз испарился

– Не трогайте сына тёти Норри, – выпалила Уля раньше, чем я смогла что-либо сообразить.

– Что? – Ролан побледнел.

– Уля говорит, что это сын нашей соседки. Ещё утром он уходил на участок обычным парнем. Я знаю нескольких, кто сможет подтвердить наши слова.

Чудовище внизу издало леденящий кровь вопль, словно… Словно почувствовало.

Ролан поджал губы, покачал головой и, закатив глаза, перевёл взгляд на меня. Потом на Улю.

– Ты должна понимать, что всё бесполезно, – проговорил он, обращаясь к девочке. На этот раз его голос звучал… необычайно мягко. – Ничего сделать нельзя и лучше просто…

– Убить? – прошептала я.

– Джо, прекратите.

– А кто-то пробовал понять, что происходит с людьми? – спросила я. – Почему они превращаются? Отчего-то же это происходит! Что бы вы сделали, Ролан, если бы на месте этого парня была я?

Что-то промелькнуло в глазах мужчины… На мгновение они стали лазурными, как небо.

– Это… плохой пример, – попыталась я исправиться. – Но если бы это был кто-то, кто вам дорог, неужели…

Монсеньор нервно дернулся.