Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

В голове шумело, а темная тюремная камера, освещенная одним единственным факелом, переворачивалась в зависимости от того, в какую сторону он повернет голову.

Гребанные сионийцы. Они знали толк в пытках. Когда Элфи понял, что совершил ошибку, бежать было поздно. Их все равно поймали бы. Нужно было показать всадникам, что им удалось схватить его только потому, что он сам этого захотел. И они купились. Начали подозревать. Не зря же его уже третий день не могут казнить.

Он считал минуты, считал часы. Все, чтобы не сойти с ума.

Несмотря на прожигающие кожу цепи, он ощущал ледяное прикосновение.

Зверский холод заползал под одежду, держал его за руку. Элфи ненавидел его и даже боялся. В тот день, когда его жизнь была разрушена, сначала пришел жар, а за ним безразличный холодный ветер, ломающий его судьбу. Стужа пыталась поглотить его, заморозить и раздавить. С тех пор альв старался не соваться в подобные этому места.

Но не все в Ареморике зависело от него. Вернее, от альва уже давно ничего не зависело.

Он ослаб. Его жизненная нить еле держалась, она ускользала, растворялась, становясь слишком тонкой. Хорошо, что всадники не видели цепочку у него на шее, иначе им не пришлось бы подвешивать Элфи к железу вовсе.

Слишком рано умирать, так он думал, когда отправлялся на ту сторону. Все было бы иначе, приведи Элфи Лилит. Ареморика играла с ним, издевалась над Королем Падших, карала его за промахи. И в конце концов, решила, что он недостоин жизни, закинув его в Империю Сион. Лишь в этом месте настолько люто ненавидят фейри, что готовы убить просто за то, кем они являются.

Правда, правила игры сильно изменились. Теперь их не карали на месте. Вместо этого их пытали, заставляя мучиться до тех пор, пока сама Дану не спускалась забрать души своих любимых созданий.

Элфи усмехнулся и тут же содрогнулся от новой волны боли.

Что ж, в каком-то смысле его вендетта случиться раньше задуманного. Кто бы мог подумать, Элфи так стремился жить, чтобы столь глупо попасться и умереть привязанным к железному стулу.

А все из-за одной прыткой девчонки.

Он вспомнил ее, девушку с невзрачными глазами и волосами цвета осенних листьев. Элфи подозревал, что с ней что-то не так. Слишком уж она любила совать нос в чужие дела. Но он никак не предполагал, что внучка короля окажется видящей. Пускай она была слабой и неопытной, но ее дар менял все. Видящих не осталось в Ареморике, да и тогда, когда они были, их можно было сосчитать по пальцам.