Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Только Авалона успела выдохнуть, как вдруг заметила слабый огонек свечи, освещающий круглый рабочий стол в углу архива.

— Кто пожаловал в столь позднее время? — от знакомого ворчливого голоса по спине Авалоны пробежали мурашки.

Седовласый старик с длинной бородой, перекинутой через плечо, строго посмотрел на нее через большие очки. Авалона снова ощутила себя маленькой девочкой, провинившейся перед старшими. Она предполагала, что, возвращаясь в Часовые Городки, ее настигнут воспоминания, и порой не самые приятные, и все же… Она не была готова встретиться с ними так скоро лицом к лицу.

— Авалона Кэрролл, — не вопрос, утверждение. Часовой Хуго помнил каждого всадника, когда-либо прошедшего обучение в Часовых Городках.

Перо в руках мужчины на миг замерло, чернильная капля упала на старую бумагу, украшая ее некрасивым размазанным пятном. Хуго недовольно поджал губы, отложил в сторону бумаги и снова обратился к Авалоне.

— До меня дошла весть, — он замолчал, задумчиво взглянув наверх. Всадница тоже подняла голову, но кроме книжный стеллажей, уходящий вверх, ничего не увидела.

— Вы знали, что я приду? — слабым голосом спросила Авалона. Боль от полученной раны разрывала ее изнутри, но хэлла не могла так просто сдаться.

В добрых глазах Хуго, цвета молочного шоколада, промелькнула улыбка.

— Деточка, мне девяносто четыре года, — проскрипел он, — Я знал не только, что ты придешь, но и знал, за какой вещью.

Авалона не выдержала и обессиленно сползла вниз.

— Я помню, как нашел тебя в лесу, — вдруг сказал часовой. Авалона улыбнулась, хотя улыбка вышла кривой, — Ты жалась к дереву, словно детеныш, которого только что оторвали от матери. Маленький нерадивый подросток. Я привел тебя в Часовые Городки… Кажется, Хагалаз хотел отвести тебя в город и попытаться найти твоих родителей, но ты сказала…

— Их убили фейри, — договорила Авалона и отвела взгляд. Стыд кусался слишком болезненно.

— Ты солгала, — в голосе Хуго не было осуждения.

— Я сделала это из необходимости, нежели от большого желания.

Часовой поправил бороду и кивнул.

— Я сразу заподозрил, что дело нечисто, но мое сердце не выдержало, если бы ребенка бросили в темницу.

— Из-за вашего бездействия в империи стало на одного предателя больше, — усмехнулась хэлла.

— В глазах императора ты может быть и предатель, и зло, которое нужно уничтожить, так же, как и Приморское Королевство.