Превратности судьбы

За этой нехитрой работой немного согрелся, но едва пламя разгорелось – озноб и слабость навалились с новой силой. Барон дрожал так, что зубы выбивали дробь. Он устроился как можно ближе к огню, но это мало помогло. Эвиан заметил его состояние.

- Что с тобой?

- Замерз и устал сегодня, – с трудом ответил барон. – Нужно просто согреться и отдохнуть. Я немного отдохну и сменю тебя возле костра. Ладно?

Князь пожал плечами и подкинул в костер дров.

Ивон свернулся калачиком и забылся тревожным сном, он стонал и постоянно вертелся, пытаясь лечь как можно ближе к огню.

Когда он едва не свалился в горячие угли, Эвиан поспешил оттащить его подальше. Тело барона оказалось горячим, а рубашка – влажной от пота, он прерывисто и тяжело дышал. Князь вздохнул – видимо, ему на судьбе написано быть нянькой семейства Омура. С сестрой особых трудностей не возникло, а вот с братом придется хлебнуть их по полной.

Эвиан понятия не имел, что ему делать. Единственное помнил, что при сильном жаре нужно положить влажную ткань на лоб.

К утру Ивону стало хуже. Он что-то бессвязно говорил, ругался, просил прощения. Нужно было искать людей, но и оставлять спутника одного не следовало. Князь несколько раз ходил к озеру за водой, при свете солнца русалок можно было не бояться. Но обычная вода – не лекарство, нужно было что-то делать. Эвиан тщательно обыскал лес вокруг, нашел немного грибов и прошлогодних желудей. Грибы нанизал на ветку и пристроил над огнем, желуди почистил, перетер между камнями и развел водой.

Получилась кашица, которой он попытался накормить Ивона.

- Ну вот что ты с ним делаешь? - проскрипел чей-то голос. - Сам такое ешь. А ему вот это дай.

Князь вздрогнул от неожиданности и резко обернулся на голос. Рядом стояла невысокая худая женщина в платье, сплетенном из речной травы, со спутанными зелеными волосами и белесыми глазами на выкате. Она протягивала несколько толстых светлых корешков.

- В костре запеки и дай ему, как остынет.

Сунув корешки ему в руку, женщина присела рядом с бароном, потрогала его лоб, сокрушенно поцокала языком, наклонилась еще ниже, понюхала его кожу и зачем-то лизнула.

- Кровь русалочья в него попала, вот и болеет, - пояснила она.

Эвиан, озадаченно молчавший до этого, спросил:

- Ты кто такая?

- Фаня я, зовут так. Помочь пришла. Он русалок убил, бедокурили сильно. Нам же в долгу оставаться нельзя, хоть и не просили мы их убивать. Но сильно надоели, так надоели, что подумать страшно.