Оберег луны (не) истинная волчица

А он носится со мной, как с писаной торбой по всему городу и окрестностям.

— Прости, но я правда опасаюсь тебя, — миролюбиво протянула я. — Появился непонятный человек, тащит в машину, не спрашивая почему я в таком виде и что случилось. Что я по твоему должна думать?

— Да, ты права, я как-то не подумал об этом, — нахмурился Глеб. — Я позже тебе всё обязательно объясню. Обещаю. А сейчас нужно заняться твоей ногой.

Я опешила. Что он мне будет объяснять? О чём он вообще? Но решила, что мы поговорим об этом позже.

Рентген показал, что перелома нет. Поставили диагноз: надрыв связок, наложили на ногу повязку и дали список рекомендаций: неделю не нагружать ногу, постельный режим, массаж, снимать повязку только на ночь, чтобы не ухудшилось кровообращение.

— Но мне надо на работу, — попыталась запротестовать я.

— Откроем больничный. Через неделю привезёте её на повторный осмотр, — говорила доктор Глебу, полностью игнорируя мои протесты. — завтра прикладывать холод и мазать мази, там в списке всё есть.

Глеб плотнее укутал меня в плед, как в кокон и легко поднял на руки. Попрощавшись с доктором и заверив, что обязательно проследит за выполнением всех назначений, понёс меня к машине.

— Неужели тебе не холодно? — пискнула я из кокона пледа.

— Я закалённый, — усмехнулся он и боднул меня в шею головой.

На краю сознания мелькнула мысль о дежавю. Так же сегодня меня толкал тот зверь. Интересно, где тот зверь живёт. Нужно будет поблагодарить и хозяина и такого умного пса, что прогнал от меня маньяка.

— Бли-и-ин, — протянула я, спохватившись, — Надо было спросить у врача, не приходил ли сегодня кто-нибудь покусанный собакой.

— Зачем? — насторожился Глеб и я почувствовала, как он напрягся.

— На меня сегодня напали, — вздохнула я. — Но потом появилась огромная, наверное всё же, собака, которая напугала напавшего и он удрал. Если он обращался в больницу, то Пашка быстро его найдёт.

— Кто такой Пашка? — недовольно рыкнул Глеб.

— Школьный приятель, он в полиции работает. Я ему утром позвоню и всё расскажу. Ночью не стоит ему звонить. У него жена потом всем будет мозги клевать полгода. Он любит её и это его выбор. Но все знают, что что бы не случилось — звонить ему можно только в дневное время.

Я усмехнулась, вспомнив, как Паша носится со своей принцессой.

— А ты что это? Ревнуешь? — не упустила я момента подколоть Глеба.

— Может и ревную, — рыкнул он.