Дар солнца для Лунного дракона

Одно будет твой запах отбивать, другое ― усиливать и приятным делать. Ежели позовет на свидание тот, кто противен, ты первым зельем пользуйся. А если окажется поблизости тот, кто понравился, постарайся быстро пару капель второго себе на запястья капнуть.

― Как замечательно! Чем же тебя отблагодарить, тетка Хикса? ― обрадовалась я.

― Будешь в Холдридже, зайдешь в храм Небесной Покровительницы, да милости её для меня попросишь — вот и отблагодаришь, ― велела ведунья.

― Сделаю! ― пообещала я.

― Тогда бери близнецов и ступай, куда собиралась.

Сопровождаемая добродушным ворчанием тетки Хиксы, я поднялась с табурета, простилась, слезла по лесенке вниз, кликнула близнецов, которые как раз вытащили из ручья очередную радужную форель.

― Оставляйте рыбу, бежим дальше, ― велела я братьям, и мы, прихватив плетеную корзину с гостинцами, помчались глубже в лес. Времени до полуночи оставалось все меньше, а до пещер Немого путь лежал неблизкий.

Смеркалось быстро, но и мы с братцами не медлили, так что до пещер Немого добрались с последним лучом Светильника Солейла, который по-простому, в повседневных разговорах, называли солнцем.

― Деда! ― позвала я, заглядывая в переднюю пещеру. ― Ты где?

Где-то в дальних пещерах заскрежетало деревом по камню, раздался звук тяжелых шагов, а скоро с той стороны появился и сам старик. Вид у него, как всегда, был хмурый, взгляд ― строгий. Улыбки на его лице я никогда не видела. Но и прогонять нас Немой не стал.

Это означало, что дед не против, чтобы мы задержались, посидели с ним, поделились новостями.

Пока чайник грелся, близнецы, по молчаливой просьбе Немого, отправились колоть дрова, а я решила по-быстрому испечь его любимых лепешек с канжуттой. Заодно новостями поделилась ― и про то, что уезжаю утром с отцом в Холдридж, и про то, что староста заходил, письмо от секретаря первого советника показывал.

Известию о моём скором отъезде дед не удивился, как будто знал о нем. А вот когда о письме услышал ― насторожился, глаза сузил, губы поджал, покачал головой недовольно. На муке, которую я по столешнице распылила, чтобы тесто раскатать, написал пальцем знак сложения, цифру пять и руну, означающую сутки.

― Пять дней? Куда их прибавить? ― попыталась я угадать, чего старый маг подсказать хочет.

Дед нарисовал птицу.