Камелия. Похищенная ученица

Чувство невыразимой тоски овладело им. Эдман ощутил себя древним разваливающимся на части стариком в сравнении с юной хрупкой особой, сидящей напротив.

– Мне пора, – вздохнула Сонар, так и не дождавшись от него ответа. – Большое спасибо за угощение и за помощь.

Она посмотрела на него с такой искренней признательностью, что Эдман тут же забыл о своих мрачных мыслях и поднялся, чтобы ее проводить.

– Благодарю за компанию, – отозвался он и слегка ей поклонился. – Рад, что смог оказать тебе небольшую услугу.

– Всего доброго, профессор, – с чувством сказала Сонар.

Эдман распахнул перед ней дверь, и адептка покинула апартаменты. С ее уходом комната опустела и показалась донельзя безликой и неуютной. Эдман передернул плечами, отгоняя наваждение, и собрался с мыслями.

Следовало поскорее во всем разобраться. Он заперся на все замки, прошел в спальню и занял кресло перед бюро. Эдман договорился с Вилмором выходить на связь в конце каждой недели. Для отчета требовалось все тщательно обдумать, а для этого лучше всего изложить известные факты на бумаге.

«Итак, что мы имеем? – размышлял он, выводя имена тех, на кого указала Сонар, рассказывая о пропавшей адептке. – Патронесса Пигирд – одинокая мединна, пятидесяти лет. Всю жизнь прослужила у директрисы, а теперь заправляет в школе всеми хозяйственными нуждами. Сегодня она не пошла, как остальные работники, в Финар, а осталась в Камелии. В ее кабинет наведывались какие-то подозрительные типы, больше похожие на мединов, но одетые как лоуны. Школу они покидали через задние ворота на телегах, груженых поклажей.

Нужно сообщить Вилмору, пусть отправит людей разузнать, что это за люди, и что они отсюда забирают».

Следующим в списке значился Вогард Жуль. Эдман потер подбородок привычным жестом, но вспомнив о ненавистной аккуратной бородке и усах, убрал ладонь. Он достал из нагрудного кармана сюртука часы на цепочке и принялся их вертеть, что тоже всегда помогало ему сосредоточиться.

«Преподаватель арифметики также не пожелал поехать в город с другими педагогами.

При этом и в храме, и за завтраком выглядел на редкость взбудораженным. Будто сегодня должно было что-то произойти, и он с нетерпением этого ждал, – перебирал в памяти подробности дня Эдман. – Но после завтрака он заперся в своих апартаментах и больше не выходил. Получается, либо это что-то случится в его комнатах, либо позже в другом месте, но точно в стенах Камелии».

Эдман поднялся и подошел к окну. В саду гуляли адептки первого курса.